Пушкин.. и не только

Любовь неразделенная страшна,
но тем, кому весь мир лишь биржа, драка,
любовь неразделенная смешна,
как профиль Сирано де Бержерака.
Один мой деловитый соплеменник
сказал жене в театре "Современник":
"Ну что ты в Сирано своем нашла?
Вот дурень! Я, к примеру, никогда бы
так не страдал из-за какой-то бабы...
Другую бы нашел - и все дела".
В затравленных глазах его жены
забито проглянуло что-то вдовье.
Из мужа перло - аж трещали швы!-
смертельное духовное здоровье.
О, сколько их, таких здоровяков,
страдающих отсутствием страданий.
Для них есть бабы: нет прекрасной дамы.
А разве сам я в чем-то не таков?
Зевая, мы играем, как в картишки,
в засаленные, стертые страстишки,
боясь трагедий, истинных страстей.
Наверное, мы с вами просто трусы,
когда мы подгоняем наши вкусы
под то, что подоступней, попростей.
Не раз шептал мне внутренний подонок
из грязных подсознательных потемок:
"Э, братец, эта - сложный матерьял..."-
и я трусливо ускользал в несложность
и, может быть, великую возможность
любви неразделенной потерял.
Мужчина, разыгравший все умно,
расчетом на взаимность обесчещен.
О, рыцарство печальных Сирано,
ты из мужчин переместилось в женщин.
В любви вы либо рыцарь, либо вы
не любите. Закон есть непреклонный:
в ком дара нет любви неразделенной,
в том нету дара божьего любви.
Дай бог познать страданий благодать,
и трепет безответный, но прекрасный,
и сладость безнадежного ожидать,
и счастье глупой верности несчастной.
И, тянущийся тайно к мятежу
против своей души оледененной,
в полулюбви запутавшись, брожу
с тоскою о любви неразделенной.

/Евтушенко/

Что любят единожды — бредни,
Внимательней в судьбы всмотрись.
От первой любви до последней
У каждого целая жизнь.

И, может быть, молодость — плата
За эту последнюю треть:
За алые краски заката,
Которым недолго гореть…

Суровая правда жизни,
Как пламя сжигает нутро.
И сколько пройти по ней надо,
Чтоб выработать иммунитет?
(С)

Он целый день не знал покоя,
он носом по столу скользил,
гримасу поцелуя строя,
губами ручку волочил.

Потом вставал, и выпрямлялся,
и улыбался всем и вся,
и снова в парту утыкался,
многозначительно кряхтя.

То острым взором яму роет,
то, как озябший, задрожит,
зашевелит с намеком брови
и ненадолго убежит.

Он то мрачнел, а то смеялся
до покраснения лица.
Дрожанье рук унять пытался
и рвал бумагу без конца.

Пускай заря в похмелье сгинет.
Поэтом чутким не был он.
Да пусть хоть завтра пыл остынет,
ну а пока он был влюблен...
(В.Акменс)

Кавалергарда век недолог,
и потому так сладок он.
Поет труба, откинут полог,
и где-то слышен сабель звон.
Еще рокочет голос струнный,
но командир уже в седле…
Не обещайте деве юной
любови вечной на земле!

Течет шампанское рекою,
и взгляд туманится слегка,
и все как будто под рукою,
и все как будто на века.
Но как ни сладок мир подлунный —
лежит тревога на челе…
Не обещайте деве юной
любови вечной на земле..
(Булат Окуджава)

Женщина всегда чуть-чуть, как море.
Море в чем-то женщина чуть-чуть.
Ходят волны где-нибудь в каморке,
спрятанные в худенькую грудь.

Это волны чувств или предчувствий.
Будто бы над бездной роковой,
завитки причесочки причудной
чайками кричат над головой.

Женщина от пошлых пятен жирных
штормом очищается сама,
и под кожей в беззащитных жилках
закипают с грохотом шторма.

/Евтушенко/

бодрого дня всем)

По небу полуночи ангел летел,
И тихую песню он пел,
И месяц, и звезды, и тучи толпой
Внимали той песне святой.

Он пел о блаженстве безгрешных духов
Под кущами райских садов,
О Боге великом он пел, и хвала
Его непритворна была.

Он душу младую в объятиях нес
Для мира печали и слез;
И звук его песни в душе молодой
Остался - без слов, но живой.

..
Ее душа была из тех,
Которых жизнь одно мгновенье Невыносимого мученья,

Недосягаемых утех:
Творец из лучшего эфира
Соткал живые струны их,
Они не созданы для мира,
И мир был создан не для них!

Ценой жестокой искупила
Она сомнения свои...
Она страдала и любила -
И рай открылся для любви!"

И ангел строгими очами
На искусителя взглянул,
И, радостно взмахнув крылами,
В сиянье неба потонул.

И проклял Демон побежденный
Мечты безумные свои.
И вновь остался он, надменный,
Один, как прежде, во вселенной
Без упованья и любви!..
(М.Ю.Л.)

Я красивых таких не видел,
Только, знаешь, в душе затаю
Не в плохой, а в хорошей обиде
Повторяешь ты юность мою.

Ты - мое васильковое слово,
Я навеки люблю тебя.
Как живет теперь наша корова,
Грусть соломенную теребя?

Запоешь ты, а мне любимо,
Исцеляй меня детским сном.
Отгорела ли наша рябина,
Осыпаясь под белым окном?

Звёзды, падая, качают ветки сада,
Я спою тебе сегодня серенаду.
Догорел закат пожаром,
Искры звёзд взметнул в ночи,
Только не молчи, моя гитара.
Моя гитара, ты не молчи.

В миг цветенья и в пору листопада
Буду петь я под балконом серенады.
Мне поможет способ старый
Подобрать к тебе ключи,
Только не молчи, моя гитара,
Моя гитара, ты не молчи.

Сколько окон слушать пенье распахнулось,
Только ты от серенады не проснулась.
Видно, я тебе не пара,
Мёд любви порой горчит.
Только не молчи, моя гитара,
Моя гитара, ты не молчи.

Уснуть я не могу,
На небо всё ночное я смотрю.
Средь миллиарда звёзд
Ищу такую же как я, одну.

Ночь сменит день,
День сменит ночь.
А я ищу ту самую звезду,
Что в небе ярко засияет.

Звезду которая будет одна,
Средь миллиарда других звёзд.
Она будет стоять от всех в дали,
И будет светом ослеплять.

Хочу найти ту самую звезду,
Что каждой ночью буду любоваться.
Которая меня к себе поманит,
И светом ярким озарит.

В любую ночь чтоб я пришёл
На небо посмотреть, а там она
С небес на меня смотрит.
Всегда хочу её я лицезреть.

Найти единственную и одну
Самую красивую и яркую звезду.
Которая не упадёт от туда,
Никогда и ни за что.

На небе я хочу звезду найти
Единственную и неповторимую.
Пусть смотрит на меня
И путь подскажет верный.

Пусть светит только мне
И больше не кому.
Я полюблю её всем сердцем,
Ну или осколками оставшимися от него.

/Кисловский/

Стихам адвокаты нужны ли?
Свидетельствуют: жили!
Падали и вставали,
без греха — да едва ли,
вот только в руке моей
отроду тех камней
не было для броска —
для ласки моя рука,
для поцелуев — губы,
голос — кричать: "Любо!"
Пара красивых ног —
для интересных дорог,
да, говорят, были
когда-то еще — крылья,
только их сразу тут —
крадут... (с)

Жизни панно - собираются пазлы.
В каждом фрагменте рисунок хорош.
Взлёты видны постороннему глазу,
График удачи с параболой схож.
Счастье блуждает в изгибе наружу.
Радость на внутренний край перешла.
Стык огорчением тронул мне душу,
Остановились на время дела.
В диагональной проекции вольной
Вера с надеждой украсили жизнь.
Линия боли граничит с любовью,
А по соседству мечта рвётся ввысь,
Встав над рутиной, подобно цунами,
Для исполнения стала видней.
Разнообразным выходит орнамент
В переплетении множества дней.

— Уходить от него. Динамить.
Вся природа ж у них – дрянная.
— У меня к нему, знаешь, память –
очень древняя, нутряная.

— Значит, к черту, что тут карьера?
Шансы выбиться к небожителям?
— У меня в него, знаешь, вера;
он мне – ангелом-утешителем.

— Завяжи с этим, есть же средства;
совершенно не тот мужчина.
— У меня к нему, знаешь, – детство,
детство – это неизлечимо.
(В.Полозкова)

Лба твоего просторная поляна,
А чуть пониже, около нее,
Два озера, как будто два Севана.
Два озера — томление мое.

На берегах прекраснейших озер
Мне каждое из них отдельно снится
Лежат всю жизнь две черные лисицы,
Как будто яростный живой узор.

Хитрее нет их никого на свете.
Таких лисиц попробуй обмани.
Вот погляди: охотника заметив,
Убитыми прикинулись они.

Меня они игрой своей не тронут,
Не зря озера страсть в себе таят!
Услышав музыку, лисицы вздрогнут,
Притворщицы не смогут устоять.

О, как они взмывают откровенно,
Лукавинкой зазывною дразня!
И как они изогнуты надменно,
Когда рассердишься ты на меня.

О, как они на ласку намекают,
Вздувая пламя у меня в груди!
А как порою предостерегают,
Безмолвно говоря: не подходи!

Я слышал много раз, что хитрость лисья
Известна миру с самых давних пор.
Но эти лисы — убедился лично
Хитрее всех своих живых сестер.

Завидуют им все. И даже птицы
Небесные от зависти дрожат…
Две черные пушистые лисицы
Возле озер просторно возлежат.

Желанья их я выполняю мигом,
Слежу за ними, указаний жду.
Прикажут — и сражусь я с целым миром!
Прикажут — бездыханным упаду!..

Спасибо вам, лисицы, от меня
За то, что бережете вы озера.
За то, что вы не дремлете, храня
Их чистую незамутненность взора.

Спасибо вам за то, что в час, когда
К озерам тем я приходил напиться,
Вы тут же притворялись без труда,
Что вам прекрасно в это время спится.

/Гамзатов/

Ты мне нравишься: ты так молода,
Что в полмесяца не спишь и полночи,
Что на карте знаешь те города,
Где глядели тебе вслед чьи-то очи..

( М.Цветаева)

Ты прекрасная, нежная женщина,
Но бываешь сильнее мужчин.

Тот, кому ты судьбой обещана,
На всю жизнь для тебя один.

Он найдет тебя, неповторимую,
Или, может, уже нашел.
На руках унесет любимую,
В мир, где будет вдвоем хорошо.

Ты сильна красотой и женственна
И лежит твой путь далеко.
Но я знаю, моя божественная,
Как бывает тебе нелегко.

Тают льдинки обид колючие
От улыбки и нежных слов.
Лишь бы не было в жизни случая,
Когда милый предать готов.

Назначеньем своим высокая,
Дочь, подруга, невеста, жена,
Невозможно постичь это многое,
Где разгадка порой не нужна.

А нужны глаз озера чистые
И твой добрый и светлый смех.
И смирюсь, покорюсь, не выстою
Перед тайной улыбок тех…
(Э.Асадов)

О, не лети так, жизнь, слегка замедли шаг.
Другие вон живут, неспешны и подробны.
А я живу — мосты, вокзалы, ипподромы.
Промахивая так, что только свист в ушах.

О, не лети так жизнь, уже мне много лет,
позволь перекурить хотя б вон с тем пьянчужкой.
Не мне, так хоть ему, бедняге, посочувствуй,
ведь у него, поди, и курева-то нет.

О, не лети так жизнь, мне важен и пустяк.
вот город, вот театр. Дай прочитать афишу.
И пусть я никогда спектакля не увижу,
зато я буду знать, что был такой спектакль

О, не лети так жизнь, я от ветров рябой.
мне нужно этот мир как следует запомнить,
а если повезет, то даже и заполнить
хоть чьи-нибудь глаза хоть сколь-нибудь собой.

О, не лети так жизнь, на миг хоть задержись,
уж лучше ты меня калечь, пытай и мучай.
Пусть будет все — тюрьма, болезнь, несчастный случай,
я все перенесу, но не лети так, жизнь.
(Л.Филатов)

Дым табачный воздух выел.
Комната
глава в крученыховском аде.
Вспомни
за этим окном
впервые
руки твои, исступленный, гладил.
Сегодня сидишь вот,
сердце в железе.
День еще
выгонишь,
можешь быть, изругав.
В мутной передней долго не влезет
сломанная дрожью рука в рукав.
Выбегу,
тело в улицу брошу я.
Дикий,
обезумлюсь,
отчаяньем иссечась.
Не надо этого,
дорогая,
хорошая,
дай простимся сейчас.
Все равно
любовь моя
тяжкая гиря ведь
висит на тебе,
куда ни бежала б.
Дай в последнем крике выреветь
горечь обиженных жалоб.
Если быка трудом уморят
он уйдет,
разляжется в холодных водах.
Кроме любви твоей,
мне
нету моря,
а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых.
Захочет покоя уставший слон
царственный ляжет в опожаренном песке.
Кроме любви твоей,
мне
нету солнца,
а я и не знаю, где ты и с кем.
Если б так поэта измучила,
он
любимую на деньги б и славу выменял,
а мне
ни один не радостен звон,
кроме звона твоего любимого имени.
И в пролет не брошусь,
и не выпью яда,
и курок не смогу над виском нажать.
Надо мною,
кроме твоего взгляда,
не властно лезвие ни одного ножа.
Завтра забудешь,
что тебя короновал,
что душу цветущую любовью выжег,
и суетных дней взметенный карнавал
растреплет страницы моих книжек...
Слов моих сухие листья ли
заставят остановиться,
жадно дыша?
Дай хоть
последней нежностью выстелить
твой уходящий шаг.

/Маяковский/

всем чудесного настроения)

Сказка о рыбалке и рыбке. Пушкин А. С. в ней говорил о том, что не может кухарка управлять государством, народом. Что дворяне - управленцы ( практически как чиновники сейчас) в основной массе до революции 1917 г пытались улучшить жизнь всего народа в Российской Империи. Николай 2 построил все жд, действующие сейчас. С конца 19 века был план электрофикации всей России, включая деревни. Помешали англосаксы, масоны, спонсирующие мировую войну, гражданскую войну, революцию в Россие. До1914 года массово делали прививки от оспы в земских больницах. Все крестьянские дети бесплатно учились в земских школах. После 1925 года Джугашвили запретил в учебниках и книгах говорить о достижениях России до 1917 года.

Время сердцу быть в покое
От волненья своего
С той минуты, как другое
Уж не бьется для него;
Но пускай оно трепещет
То безумной страсти след:
Так всё бурно море плещет,
Хоть над ним уж бури нет!..

Неужли ты не видала
В час разлуки роковой,
Как слеза моя блистала,
Чтоб упасть перед тобой?
Ты отвергнула с презреньем
Жертву лучшую мою,
Ты боялась сожаленьем
Воскресить любовь свою.

Но сердечного недуга
Не могла ты утаить;
Слишком знаем мы друг друга,
Чтоб друг друга позабыть.
Так расселись под громами,
Видел я, в единый миг
Пощаженные веками
Два утеса бреговых;
Но приметно сохранила
Знаки каждая скала,
Что природа съединила,
А судьба их развела.

Как часто, в жизни ошибаясь, теряем тех, кем дорожим.
Чужим понравиться стараясь, порой от ближнего бежим.
Возносим тех, кто нас не стоит, а самых верных предаем.
Кто нас так любит, обижаем, а сами извинений ждем.
(Хайям)

Не образумлюсь… виноват,
И слушаю, не понимаю,
Как будто всё еще мне объяснить хотят,
Растерян мыслями… чего‑то ожидаю.
Слепец! я в ком искал награду всех трудов!
Спешил!.. летел! дрожал! вот счастье, думал, близко.
Пред кем я давеча так страстно и так низко
Был расточитель нежных слов!
А вы! о боже мой! кого себе избрали?
Когда подумаю, кого вы предпочли!
Зачем меня надеждой завлекли? Зачем мне прямо не сказали, Что всё прошедшее вы обратили в смех?!
Что память даже вам постыла Тех чувств, в обоих нас движений сердца тех,
Которые во мне ни даль не охладила,
Ни развлечения, ни перемена мест.
Дышал, и ими жил, был занят беспрерывно!
Сказали бы, что вам внезапный мой приезд,
Мой вид, мои слова, поступки – всё противно,
Я с вами тотчас бы сношения пресек,
И перед тем, как навсегда расстаться,
Не стал бы очень добираться, Кто этот вам любезный человек?..
Вы помиритесь с ним, по размышленьи зрелом.
Себя крушить, и для чего! Подумайте, всегда вы можете его
Беречь, и пеленать, и спосылать за делом.
Муж‑мальчик, муж‑слуга, из жениных пажей
– Высокий идеал московских всех мужей.
– Довольно!.. с вами я горжусь моим разрывом.
А вы, сударь отец, вы, страстные к чинам: Желаю вам дремать в неведеньи счастливом..)

"Карету мне! Карету")

Всем отличного дня и продолжения лета. Я - в отпуск

классного отдыха!
и новых впечатлений!)

Мы ссорились дождливым днем,
Мрачнели наши лица:
"Нет, мы друг друга не поймем!
Нет, нам не сговориться!"
И, подавляя стук сердец,
С тобой клялись мы оба,
Что это наконец конец,
Что мы враги до гроба.
Под дождь, летящий с высоты,
Не оглянуться силясь,
Направо я, налево ты
Ушли и не простились.
Пошел, руки тебе не дав,
Я к дому своему...
Неважно, прав или не прав,
Конец, конец всему!..
Вошел я с этим словом в дом
И запер дверь на ключ,
Дождь барабанил за окном,
Темнели крылья туч.
Вдруг вспомнил я, что ты идешь
С открытой головою,
Что ты, конечно, без калош,
Что нет плаща с тобою!
И, плащ схватив, я в тот же миг
Под дождевые всхлипы
Сквозь дождь помчался напрямик
Спасать тебя от гриппа.(с)

Пасиб, Хохлушечка)
Взаимно!🙂🤗

Я не терплю эмоции убогие,
Муляж любви иль суррогат страстей,
Нужна мне - жизнь, а не ее подобие…
Лишь - правда, а не липа всех мастей!

Уж тает снег, бегут ручьи,
В окно повеяло весною…
Засвищут скоро соловьи,
И лес оденется листвою!

Чиста небесная лазурь,
Теплей и ярче солнце стало,
Пора метелей злых и бурь
Опять надолго миновала.

И сердце сильно так в груди
Стучит, как будто ждет чего-то,
Как будто счастье впереди
И унесла зима заботы!

Все лица весело глядят.
«Весна!»- читаешь в каждом взоре;
И тот, как празднику, ей рад,
Чья жизнь — лишь тяжкий труд и горе.

Но резвых деток звонкий смех
И беззаботных птичек пенье
Мне говорят — кто больше всех
Природы любит обновленье!

Я к вам травою прорасту,
попробую к вам дотянуться,
как почка тянется к листу
вся в ожидании проснуться,
однажды утром зацвести,
пока ее никто не видит,
а уж на ней роса блестит
и сохнет, если солнце выйдет.
Оно восходит каждый раз,
и согревает нашу землю,
и достигает ваших глаз,
а я ему уже не внемлю.
Не приоткроет мне оно
опущенные тяжко веки,
и обо мне грустить смешно,
как о реальном человеке.
А я — осенняя трава,
летящие по ветру листья,
но мысль об этом не нова,
принадлежит к разряду истин.
Желанье вечное гнетет
травой хотя бы сохраниться —
она весною прорастет
и к жизни присоединится.
(Г.Шпаликов(

Я люблю тебя.
Знаю всех ближе,
Всех лучше. Всех глубже.
Таким тебя вижу,
Каким не видел никто, никогда.
Вижу в прошлом и будущем,
Сквозь разлуки, размолвки, года ...
Я одна тебя знаю таким,
какой ты на самом деле.
Я одна владею сердцем твоим,
больше, чем все владельцы,
владею!
Ведь оно у тебя, как заклятый клад;
не подступишься
чудища, пропасти, бесы...
Я зажмурилась.
Я пошла наугад.
В черных чащах плутала,
взбиралась по кручам отвесным,
сколько раз готова была отступить,
сколько раз могла разбиться о скалы...
Я люблю тебя.
Я не могу не любить.
НЕ могу уступить!
Это я тебя отыскала!

/Тушнова/

Сказка о рыбалке и рыбке. Пушкин А. С. в ней говорил о том, что не может кухарка управлять государством, народом. Потому что писалась для взрослых, дворян. А это уже а советское время в учебниках для детей мтмали трактовать, что нужно малым довольствоваться. Что не гоже бабам толкать мужиков на обогащение. Портки то она мужнины стирала в корыте. Джугашвили сие произведение приказал трактовать как ничтожность сути женщины. И внушали детям ссср, якобы столбовые дворяне, цари, кулаки сплошь самодуры и идиоты. В реальности же Пушкин А. С. в начале 19 века для взрослого читателя подтверждал, что дворяне - управленцы ( практически как чиновники сейчас) ратуют о народе. А старуха ( ленивые, самовлюбленные мужики) требует контроля, управления со стороны.. Потому что без знаний, без труда и интеллектуального, без опыта, без умений желают жгуче стать всем, шагать по трупами. В реальности же в основной массе до революции 1917 г дворяне пытались улучшить жизнь всего народа в Российской Империи. Дворянки работали учителями, дворяне военными, агрономами. Не было уже крепостного права более 50 лет
Николай 2 построил все жд, действующие сейчас. С конца 19 века был план электрофикации всей России, включая деревни. Помешали англосаксы, масоны, спонсирующие мировую войну, гражданскую войну, революцию в Россие. До1914 года массово делали прививки от оспы в земских больницах. Все крестьянские дети бесплатно учились в земских школах. После 1925 года Джугашвили запретил в учебниках и книгах говорить о достижениях России до 1917 года

Как день, светла, но непонятна,
Вся — явь, но — как обрывок сна,
Она приходит с речью внятной,
И вслед за ней — всегда весна.
Вот здесь садится и болтает.
Ей нравится дразнить меня
И намекать, что всякий знает
Про тайный вихрь ее огня.
Но я, не вслушиваясь строго
В ее порывистую речь,
Слежу, как ширится тревога
В сияньи глаз и в дрожи плеч.
Когда ж дойдут до сердца речи,
И опьянят ее духи,
И я влюблюсь в глаза и в плечи,
Как в вешний ветер, как в стихи,
Сверкнет холодное запястье,
И, речь прервав, она сама
Уже твердит, что сила страсти
Ничто пред холодом ума!..

Дай бог, чтоб ты не соблазнялся
Приманкой сладкой бытия,
Чтоб дух твой в небо не умчался,
Чтоб не иссякла плоть твоя;
Пусть покровительство судьбины
Повсюду будет над тобой,
Чтоб ум твой не вскружили вины
И взор красавицы младой;
Ланиты и вино нередко
Фальшивой краскою блестят;
Вино поддельное, кокетка
Для головы и сердца яд!

Я люблю все больней и больнее
каждый метр этой странной земли,
раскаленное солнце над нею,
раскаленные горы вдали,
истомленные зноем деревни,
истомленные зноем стада.
В полусне виноградников древних
забываешь, что мчатся года,
что сменяют друг друга эпохи,
что века за веками летят…
Суховея горячие вздохи,
исступленные песни цикад.
И в тяжелом бреду суховея,
в беспощадной колючей пыли
продолжаю любить, не трезвея,
каждый метр этой трудной земли —
пусть угрюмой, пускай невоспетой,
пусть такой необычной в Крыму.
А люблю я, как любят поэты:
непонятно самой, почему…
(Юлия Друнина)

Опять в саду алеют грозди,
Как подобает сентябрю.
Ты был моим недолгим гостем,
Но я судьбу благодарю.

Мы были оба несвободны,
И в этом некого винить.
И не связала нас на годы
Судьбы запутанная нить.

С той далекой ночи нашей
Ты совсем не стала старше,
Хоть глаза глядят серьезней,
А в улыбке грусти след.

С той далекой нашей ночи
Изменился ты не очень,
Хоть сто зим прошло морозных
И сто грустных, долгих лет.

Летучей молнией мелькнула,
Влетела в жизнь и обожгла.
Нет, нас судьба не обманула,
Она нас просто развела.

Но все всегда идет по кругу,
Как предназначено судьбой.
И несвободны друг от друга
Все эти годы мы с тобой.

Опять смеется лето
в открытое окно,
и солнышка, и света
полным, полным-полно!

Опять трусы и майки
лежат на берегу,
и нежатся лужайки
в ромашковом снегу!
(Т.Белозеров)

Ах, откуда у меня грубые замашки?!
Походи с мое, поди даже не пешком
Меня мама родила в сахарной рубашке,
Подпоясала меня красным ремешком.

Дак откуда у меня хмурое надбровье?
От каких таких причин белые вихры?
Мне папаша подарил бычее здоровье
И в головушку вложил не "хухры-мухры".

Начинал мытье мое с Сандуновских бань я,
Вместе с потом выгонял злое недобро.
Годен - в смысле чистоты и образованья,
Тут и голос должен быть - чисто серебро.

Пел бы ясно я тогда, пел бы я про шали,
Пел бы я про самое главное для всех,
Все б со мной здоровкалис, все бы мне прощали,
Но не дал Бог голоса - нету, как на грех!

Но воспеть-то хочется, да хотя бы шали,
Да хотя бы самое главное и то!
И кричал со всхрипом я - люди не дышали,
И никто не морщился, право же, никто!

От ко (го) же сон такой, да вранье да хаянье!
Я всегда имел в виду мужиков, не дам.
Вы же слушали меня, затаив дыханье,
И теперь ханыжите, - только я не дам.

Был раб Божий, нес свой крест, были у раба вши,
Отрубили голову - испугасись вшей.
Да поплакав, разошлись, солоно хлебавши,
И детишек не забыв вытолкать взашей.

/Высоцкий/

О, моя дорогая, моя несравненная леди,
Ледокол мой печален, и штурман мой смотрит на юг,
И, представьте себе, что звезда из созвездия Лебедь
Непосредственно в медную форточку смотрит мою.
Непосредственно в эту же форточку ветер влетает,
Называвшийся в разных местах то муссон, то пассат,
Он влетает и с явной усмешкой письма листает,
Не отправленные, потому что пропал адресат.

Где же, детка моя, я тебя проморгал и не понял,
Где, подруга моя, разошелся с тобой на пути,
Где, гитарой бренча, прошагал мимо тихих симфоний,
Полагая, что эти концерты еще впереди.
И беспечно я лил на баранину соус "ткемали",
И картинки смотрел по утрам на обоях чужих,
И меня принимали, которые не понимали,
И считали, что счастье является качеством лжи.

Одиночество шлялось за мной и в волнистых витринах
Отражалось печальной фигурой в потертом плаще.
За фигурой по мокрым асфальтам катились машины
Абсолютно пустые, без всяких шоферов вообще,
И в пустынных вагонах метро я летел через годы,
И в безлюдных портах провожал и встречал сам себя,
И водили со мной хороводы одни непогоды,
И все было на этой земле без тебя, без тебя.

Кто-то рядом ходил и чего-то бубнил - я не слышал,
Телевизор мне тыкал красавиц в лицо - я ослеп,
И надеясь на старого друга и горные лыжи
Я пока пребываю на этой пыстынной земле.
О, моя дорогая, моя несравненная леди
Ледокол мой буксует во льдах, выбиваясь из сил.
Золотая подружка моя из созвездия Лебедь,
Не забудь - упади, обнадежь, догадайся, спаси.
(Ю.Визбор)
Скучаю по ветке.
Хохлушечка респект🌻

Как весел грохот летних бурь,
когда, взметая прах летучий,
гроза, нахлынувшая тучей,
смутит небесную лазурь

и опрометчиво-безумно
вдруг на дубраву набежит,
и вся дубрава задрожит
широколиственно и шумно!..

Как под незримою пятой
лесные гнутся исполины;
тревожно ропщут их вершины,
как совещаясь меж собой, —

и сквозь внезапную тревогу
немолчно слышен птичий свист,
и кой-где первый желтый лист,
крутясь, слетает на дорогу…
(Тютчев)

Сапа, пожалуйста) но за что?))

Об этой девушке босой
Я позабыть никак не мог.
Казалось, камни мостовой
Терзают кожу нежных ног.

Такие ножки бы одеть
В цветной сафьян или в атлас.
Такой бы девушке сидеть
В карете, обогнавшей нас!

Бежит ручей ее кудрей
Льняными кольцами на грудь.
А блеск очей во тьме ночей
Пловцам указывал бы путь.

Красавиц всех затмит она,
Хотя ее не знает свет.
Она достойна и скромна.
Ее милее в мире нет.(с)

Любила… Но что это значит?
Да, что это значит — любила?
Откуда узнал я? Не знаю…
Но знаю, что это так было…
Мы счастливы были… Что значит
Мы счастливы были? Пойми-ка!
Но помню: при ней жизнь и солнце,
А нет ее — жутко и дико…

Мы с тобой бестолковые люди:
Что минута, то вспышка готова!
Облегченье взволнованной груди,
Неразумное, резкое слово.

Говори же, когда ты сердита,
Все, что душу волнует и мучит!
Будем, друг мой, сердиться открыто:
Легче мир — и скорее наскучит.

Если проза в любви неизбежна,
Так возьмем и с нее долю счастья:
После ссоры так полно, так нежно
Возвращенье любви и участья.

Бывало все: и счастье, и печали,
и разговоры длинные вдвоем.
Но мы о самом главном промолчали,
а может, и не думали о нем.

Нас разделило смутных дней теченье —
сперва ручей, потом, глядишь, река…
Но долго оставалось ощущенье:
не навсегда, ненадолго, пока…

Давно исчез, уплыл далекий берег,
и нет тебя, и свет в душе погас,
и только я одна еще не верю,
что жизнь навечно разлучила нас.
(В.Тушнова)

В эту ночь я буду лампадой
В нежных твоих руках…
Не разбей, не дыши, не падай
На каменных ступенях.

Неси меня осторожней
Сквозь мрак твоего дворца,
Станут биться тревожней,
Глуше наши сердца…

В пещере твоих ладоней
Маленький огонёк,
Я буду пылать иконней…
Не ты ли меня зажёг?

Ее колени я целую. Тени
Склоняются, целуя нас двоих.
Весь мир вокруг застенчиво затих.
Мы — вымысел безвестных вдохновений,
Мы — старого рондо певучий стих.
Певец забытый! Брат времен святых!
Ты песне вверил жалобы и пени,
И вот сегодня мне поют твой стих
Ее колени:
«В венке из терний дни мои; меж них
Один лишь час в уборе из сирени.
Как Суламифи — дом, где спит жених,
Как Александру — дверь в покой к ?лене,
Так были сладостны для губ моих
Ее колени».(с)

Есть счастье у нас, поверьте,
и всем дано его знать.
В том счастье, что мы о смерти
умеем вдруг забывать.

Не разумом, ложно-смелым
(пусть знает— твердит свое),
но чувственно, кровью, телом
не помним мы про нее.

О, счастье так хрупко, тонко:
вот слово, будто меж строк;
глаза больного ребенка;
увядший в воде цветок.

И кто-то шепчет: «Довольно!»
И вновь отравлена кровь,
и ропщет в сердце безвольном
обманутая любовь.

Нет лучше из нас на свете
и не было никого.
Только есть звери да дети,
не знающие ничего.
(З.Гиппиус)

Мне твердят, что скоро ты любовь найдешь
И узнаешь с первого взгляда…
Мне бы только знать, что где-то ты живешь,
И клянусь, мне большего не надо!

Снова в синем небе журавли кружат…
Я брожу по краскам листопада.
Мне бы только мельком повидать тебя,
И клянусь, мне большего не надо!

Дай мне руку, слово для меня скажи…
Ты моя тревога и награда!
Мне б хотя бы раз прожить с тобой всю жизнь,
И клянусь, мне большего не надо!
(Ю.Визбор)

Наши души — два яркие мака,
У которых сплелись лепестки;
Опуская во мглу стебельки,
Их головки сверкают из мрака.
О как пусто, как темно кругом!
Что вокруг — мы не знаем, не знаем,
Но друг друга мы жадно ласкаем,
Мы живем, потому что — вдвоем!
Пролетит ураган издалека,
Эти стебли откинет во мрак…
Осыпайся, надломленный мак,
Ты не в силах цвести одиноко.(с)