Пушкин.. и не только

Был я даве у стрельца,
У Федота - удальца,
Как узрел его супругу -
Так и брякнулся с крыльца.
Третий день - ей-ей, не вру!-
Саблю в руки не беру,
И мечтательность такая,
Что, того гляди, помру !
А намедни был грешок -
Чуть не выдумал стишок.
Доктора перепужались,
Говорят - любовный шок !

Она
«Печален ты; признайся, что с тобой».
— Люблю, мой друг! — «Но кто ж тебя пленила?»
— Она.— «Да кто ж? Глидера ль, Хлоя, Лила?»
— О, нет! — «Кому ж ты жертвуешь душой?»
— Ах! ей! — «Ты скромен, друг сердечный!
Но почему ж ты столько огорчен?
И кто виной? Супруг, отец, конечно…»
— Не то, мой друг! — «Но что ж!» — Я ей не он.

Тебе бы одарить меня
молчанием суровым,
а ты наотмашь бьешь меня
непоправимым словом.
Как подсудимая стою…
А ты о прошлом плачешь,
а ты за чистоту свою
моею жизнью платишь.
А что глядеть тебе назад?
Там дарено,- не крадено,
там все оплачено стократ,
а мне гроша не дадено,
а я тебя и не виню,
а я сама себя ценю
во столько, сколько стою —
валютой золотою!
А за окном снега, снега,
зима во всю планету…
Я дорога, ах, дорога!
Да только спросу нету.
(В.Тушнова)

Все приняло в оправе круглой Нелицемерное стекло:
Ресницы, слепленные вьюгой,
Волос намокшее крыло,
Прозрачное свеченье кожи,
Лица изменчивый овал,
Глаза счастливые…
Все то же, что только что ты целовал. И с жадностью неутомимой, Признательности не тая,
Любуюсь я твоей любимой…
И странно мне, что это ..я.

/Тушнова/

Хочется рухнуть в траву непомятую,
B небо уставить глаза завидущие
и окунуться в цветочные запахи,
и без конца обожать всё живущее.

Как хорошо лежать у моря
И греться наблюдая в тишине…
Как мудрый, вечный шум прибоя
Стирает всё плохое на душе!..(с)

А здесь - ни наводненья, ни пожара,
И так же безмятежна синева,
И под конюшни отдана хибара
С заносчивым названием "Синема".

О, милый городок счастливых нищих!
Их не тревожат войны и века,
И вдруг - печаль в немыслимых глазищах
Молоденькой жены зеленщика.

Ну, кто сказал, что все это не враки,
И что сегодня в этакую рань Столичный клоун в белом шапокляке
Опять заглянет в вашу глухомань?

Ах, ты его когда-то целовала,
С ума сойти... и, кажется, при всех...
Моя любовь, моя провинциалка, Второй сезон отмаливает грех.
А твой дотошный муж смешон и жалок,

Бросал на сцену деньги и цветы. Известно, что мужья провинциалок
Искусство ставят выше суеты. Как ты была тогда неосторожна, Как ты не осмотрительна была: Тебе его хохочущая рожа
И год спустя по-прежнему мила.
Он постарел, с него вовсю летела пудра,
И он изящно кланялся толпе,
И наступило нынешнее утро,
И он исчез, не вспомнив о тебе...

А утро было зябким, как щекотка,
И голосили третьи петухи,
И были так нужны стихи и водка, Стихи и водка, водка и стихи...
И были так нужны стихи и водка, Стихи и водка, водка и стихи...
(Леонид Филатов)

Смежая веки, вижу я острей.
Открыв глаза, гляжу, не замечая.
Но светел темный взгляд моих очей,
Когда во сне к тебе их обращаю.

И если так светла ночная тень
Твоей неясной тени отраженье,
То как велик твой свет в лучистый день.
Насколько явь светлее сновиденья!

Каким бы счастьем было для меня
Проснувшись утром, увидать воочью
Тот ясный лик в лучах живого дня,
Что мне светил туманно мертвой ночью.

День без тебя казался ночью мне,
А день я видел по ночам во сне

Не жалею, не зову, не плачу,
Все пройдет, как с белых яблонь дым.
Увяданья золотом охваченный,
Я не буду больше молодым.

Ты теперь не так уж будешь биться,
Сердце, тронутое холодком,
И страна березового ситца
Не заманит шляться босиком.

Дух бродяжий! ты все реже, реже
Расшевеливаешь пламень уст
О, моя утраченная свежесть,
Буйство глаз и половодье чувств!

Я теперь скупее стал в желаньях,
Жизнь моя, иль ты приснилась мне?
Словно я весенней гулкой ранью
Проскакал на розовом коне.

Все мы, все мы в этом мире тленны,
Тихо льется с кленов листьев медь…
Будь же ты вовек благословенно,
Что пришло процвесть и умереть.(c)

Волосы за висок
между пальцев бегут,
как волны, наискосок,
и не видно губ,
оставшихся на берегу,
лица, сомкнутых глаз,
замерших на бегу
против теченья. Раз-

розненный мир черт
нечем соединить.
Ночь напролет след,
путеводную нить
ищут язык, взор,
подобно борзой,
упираясь в простор,
рассеченный слезой.

Вверх по теченью, вниз
я. Сомкнутых век
не раскрыв, обернись:
там, по теченью вверх,
что (не труди глаза)
там у твоей реки?
Не то же ли там, что за
устьем моей руки?

Мир пятерни. Срез
ночи. И мир ресниц.
Тот и другой без
обозримых границ.
И наши с тобой слова,
помыслы и дела
бесконечны, как два
ангельские крыла.

/Бродский/

всем прекрасного дня)

Успокойся. Вдохни. Будет Bce хорошо.
Будут осень и листья. И дождь B капюшон.
Будет лес и прохлада прозрачного дня,
И закат Ha обрыве желтей янтаря...
Будут сонные звезды, туман на мосту,
И собака-бродяга на старом посту.
Успокойся. Вдохни. Знаешь, скоро зима...
И из серых вдруг белыми станут дома,
Снова праздники, жизнь, суета и мороз,
Гололед Ha дорогах, обветренный нос...
Будем греться в кафе, вспоминая наш год,
Ты укроешь от сотен, от тысяч невзгод,
Ты расскажешь о солнце в лучах фонаря,
Я закутаюсь B шарф седины января...
Будет нежность без слов и кинжалов B спине,
Будет кошка o чем-то мечтать на окне...
Мы рождаемся вновь с самой чистой душой.
Успокойся. Вдохни. Будет всё хорошо.

Через форточку в окошко
к нам пришла чужая кошка.
Форточка открытая,
кошка вся немытая.
Мы сказали:
"Здравствуй, кошка,
поживи у нас немножко."
(Успенский)
Источник: https://poemata.ru/poets/uspenskiy-eduard/koshka/

Как наше сердце своенравно!
. . . . . . . . . томимый вновь,
Я умолял тебя недавно
Обманывать мою любовь,
Участьем, нежностью притворной
Одушевлять свой дивный взгляд,
Играть душой моей покорной,
В нее вливать огонь и яд.
Ты согласилась, негой влажной
Наполнился твой томный взор;
Твой вид задумчивый и важный,
Твой сладострастный разговор
И то, что дозволяешь нежно,
И то, что запрещаешь мне,
Все впечатлелось неизбежно
В моей сердечной глубине.

/Пушкин/

Слышу ли голос твой
Звонкий и ласковый,
Как птичка в клетке,
Сердце запрыгает;

Встречу ль глаза твои
Лазурно-глубокие,
Душа им навстречу
Из груди просится,

И как-то весело,
И хочется плакать,
И так на шею бы
Тебе я кинулся.

Он приплыл со мной с того берега,
заблудившись в лодке моей.
Не берут его в муравейники.
С того берега муравей.Черный он, и яички беленькие,
даже, может быть, побелей…
Только он муравей с того берега,
с того берега муравей.С того берега он, наверное,
как католикам старовер,
где иголки таскать повелено
остриями не вниз, а вверх.Я б отвез тебя, черта беглого,
да в толпе не понять — кто чей.
Я и сам не имею пеленга
того берега, муравей.Того берега, где со спелинкой
земляниковые бока…
Даже я не умею пеленга,
чтобы сдвинулись берега! Через месяц на щепке, как Беринг,
доплывет он к семье своей,
но ответят ему с того берега:
«С того берега муравей».(с)

Сегодня пятница: поэтому смени
На чашу кубок твой, а ежели все дни
И так из чаши пьешь, удвой ее сегодня:
Священный этот день особо помяни!(с)

Я слышу голос с тембром нереальным,
Волнующий, глубокий, артистичный.
По-детски бодрый, эмоциональный,
По-взрослому мужской, философичный.
Местами грустный, но воодушевлённый,
Звучит он твёрдо и, порой, волнительно,
Немного кажется мне самовлюблённым
И одновременно чуть-чуть стеснительным.
Парящий высоко и вдохновенный,
Проникший откровеньем прямо в душу.
Дарящий часть себя самозабвенно…
Что хочется не раз ещё послушать.(с)

Смеюсь навзрыд - как у кривых зеркал,
Меня, должно быть, ловко разыграли:
Крючки носов и до ушей оскал
Как на венецианском карнавале!

Вокруг меня смыкается кольцо
Меня хватают, вовлекают в пляску,
Так-так, мое нормальное лицо
Все, вероятно, приняли за маску.

Петарды, конфетти ... Но все не так,
И маски не меня глядят с укором,
Они кричат, что я опять - не в такт,
Что наступаю на ноги партнерам.

Что делать мне - бежать, да поскорей?
А может, вместе с ними веселиться?
Надеюсь я - под масками зверей
Бывают человеческие лица.

Все в масках, в париках - все как один,
Кто - сказочен, а кто - литературен ...
Сосед мой слева - грустный арлекин,
Другой - палач, а каждый третий дурень.

Один себя старался обелить,
Другой - лицо скрывает от огласки,
А кто - уже не в силах отличить
Свое лицо от непременной маски.

Я в хоровод вступаю, хохоча,
И все-таки мне неспокойно с ними:
А вдруг кому-то маска палача
Понравится - и он ее не снимет?

Вдруг арлекин навеки загрустит,
Любуясь сам своим лицом печальным,
Что, если дурень свой дурацкий вид
Так и забудет на лице нормальном?!

Как доброго лица не прозевать,
Как честных отличить наверняка мне? .
Все научились маски надевать,
Чтоб не разбить свое лицо о камни.

Я в тайну масок все-таки проник,
Уверен я, что мой анализ точен:
Что маски равнодушья у иных
Защита от плевков и от пощёчин.(с)

О, цветы красоты! Вы с какой высоты?
В вас неясная страстная чара.
Пышный зал заблистал, и ликуют мечты,
И воздушная кружится пара.
«Не живи как цветок. Он живет краткий срок,
От утра и до вечера только.
Так прожить — много ль жить? Жизнь его лишь намек.
О, красивая нежная полька!»
«Лишь намек, говоришь. Но и сам ты горишь,
Закружил ты свой бешеный танец.
Ты минуту живешь, и ты ложь мне твердишь,
На минуту влюбленный испанец.
Я живу как цветок, я дневной мотылек,
Я красивая нежная полька.
Я хоть час, но живу, и глубок мой намек,
Ты мгновение кружишься только!»
«Что мгновенье и час для тебя и для нас,
Раз цветок, для чего ж ты считаешь?
Ты цвети и гори. Если ж вечер погас,
Говори, что как тучка растаешь.
О, живи как цветок! Мне отдай свой намек.
Мы продлим наш ликующий танец.
Не ропщи, трепещи, золотой мотылек,
Я безумно-влюбленный испанец!»

По утрам умываясь росой,
Как цвели они! Как красовались!
Но упали они под косой,
И спросил я: — А как назывались?
И мерещилось многие дни
Что то тайное в этой развязке: Слишком грустно и нежно они Назывались — «анютины глазки»

Черемуха душистая
С весною расцвела
И ветки золотистые,
Что кудри, завила.
Кругом роса медвяная
Сползает по коре,
Под нею зелень пряная
Сияет в серебре.
А рядом, у проталинки,
В траве, между корней,
Бежит, струится маленький
Серебряный ручей.
Черемуха душистая
Развесившись, стоит,
А зелень золотистая
На солнышке горит.
Ручей волной гремучею
Все ветки обдает
И вкрадчиво под кручею
Ей песенки поет.
(Есенин)

Возвращался третий класс
с книжками с урока.
Видит — речка поднялась,
разлилась широко.
Где недавно был каток,
там бушующий поток.
Речка сбросила мостки,
вырвалась из плена.
Все ей нынче пустяки.
Море по колено!
Затопила огород,
мчится по оврагу,
По реке петух плывет -
унесло беднягу.
Ну, теперь ему конец.
Он неопытный пловец.
Но с волной вперегонки
аниз с крутого ската
мчатся берегом реки
школьники-ребята.
Они бегут к оврагу,
вокруг ручьи текут.
Тяжелую корягу
ребята волокут.
Петух плывет куда-то,
несет его вода.
"Сюда!- кричат ребята. -
Сюда плыви, сюда!"
К реке бежит ватага,
в волну летит коряга.
За корягу, за ***
зацепился край доски.
Машет крыльями петух,
он летит на берег.
Озирается вокруг,
счастью он не верит.
Знают все, что третий класс
петуха сегодня спас.
(Барто)

с.у.ч.к.и

Один я в тишине ночной;
Свеча сгоревшая трещит,
Перо в тетрадке записной
Головку женскую чертит:
Воспоминанье о былом,
Как тень, в кровавой пелене,
Спешит указывать перстом
На то, что было мило мне.

Слова, которые могли
Меня тревожить в те года,
Пылают предо мной в дали,
Хоть мной забыты навсегда.
И там скелеты прошлых лет
Стоят унылою толпой;
Меж ними есть один скелет
Он обладал моей душой.

Как мог я не любить тот взор?
Презренья женского кинжал
Меня пронзил... но нет - с тех пор
Я всё любил - я всё страдал.
Сей взор невыносимый, он
Бежит за мною, как призрак;
И я до гроба осуждён
Другого не любить никак.

О! я завидую другим!
В кругу семейственном, в тиши,
Смеяться просто можно им
И веселиться от души.
Мой смех тяжёл мне как свинец:
Он плод сердечной пустоты...
О, боже! вот что, наконец,
Я вижу, мне готовил ты.

Возможно ль! первую любовь
Такою горечью облить;
Притворством взволновав мне кровь,
Хотеть насмешкой остудить?
Желал я на другой предмет
Излить огонь страстей своих,
Но память, слёзы первых лет!
Кто устоит противу них?

Ландыш, ландыш белоснежный,
Розан аленький!
Каждый говорил ей нежно:
«Моя маленькая!»

— Ликом — чистая иконка,
Пеньем — пеночка… —
И качал ее тихонько
На коленочках.

Ходит вправо, ходит влево
Божий маятник.
И кончалось всё припевом:
«Моя маленькая!»

Божьи думы нерушимы,
Путь — указанный.
Маленьким не быть большими,
Вольным — связанными.

И предстал — в кого не целят
Девки — пальчиком:
Божий ангел встал с постели —
Вслед за мальчиком.

— Будешь цвесть под райским древом,
Розан аленький! —
Так и кончилась с припевом:
«Моя маленькая!»
(*М.Цветаева)

В полях, под снегом и дождем,
Мой милый друг,
Мой бедный друг,
Тебя укрыл бы я плащом
От зимних вьюг,
От зимних вьюг.

А если мука суждена
Тебе судьбой,
Тебе судьбой,
Готов я скорбь твою до дна
Делить с тобой,
Делить с тобой.

Пуская сойду я в мрачный дол,
Где ночь кругом,
Где тьма кругом, -
Во тьме я солнце бы нашел
С тобой вдвоем,
С тобой вдвоем.

И если б дали мне в удел
Весь шар земной,
Весь шар земной,
С каким бы счастьем я владел
Тобой одной,
Тобой одной.(с)

Всем хорошего дня!

Задремали звезды золотые,
задрожало зеркало затона,
брезжит свет на заводи речные
и румянит сетку небосклона.

Улыбнулись сонные березки,
растрепали шелковые косы.
Шелестят зеленые сережки,
и горят серебряные росы.

У плетня заросшая крапива
обрядилась ярким перламутром
и, качаясь, шепчет шаловливо:
«С добрым утром!»
(Есенин)

Доброго летнего дня!

Пробило десять. В доме тишина.
Она сидит и напряженно ждет.
Ей не до книг сейчас и не до сна,
Вдруг позвонит любимый, вдруг придет?!

Пусть вечер люстру звездную включил,
Не так уж поздно, день еще не прожит.
Не может быть, чтоб он не позвонил!
Чтобы не вспомнил - быть того не может!

"Конечно же, он рвался, и не раз,
Но масса дел: то это, то другое...
Зато он здесь и сердцем и душою".
К чему она хитрит перед собою
И для чего так лжет себе сейчас?

Ведь жизнь ее уже немало дней
Течет отнюдь не речкой Серебрянкой:
Ее любимый постоянно с ней
Как хан Гирей с безвольной полонянкой.

Случалось, он под рюмку умилялся
Ее душой: "Так преданна всегда!"
Но что в душе той - радость иль беда?
Об этом он не ведал никогда,
Да и узнать ни разу не пытался.

Хвастлив иль груб он, трезв или хмелен,
В ответ - ни возражения, ни вздоха.
Прав только он и только он умен,
Она же лишь "чудачка" и "дуреха".

И ей ли уж не знать о том, что он
Ни в чем и никогда с ней не считался,
Сто раз ее бросал и возвращался,
Сто раз ей лгал и был всегда прощен.

В часы невзгод твердили ей друзья:
- Да с ним пора давным-давно расстаться.
Будь гордою. Довольно унижаться!
Сама пойми: ведь дальше так нельзя!

Она кивала, плакала порой.
И вдруг смотрела жалобно на всех:
- Но я люблю... Ужасно... Как на грех!..
И он уж все же не такой плохой!

Тут было бесполезно препираться,
И шла она в свой добровольный плен,
Чтоб вновь служить, чтоб снова унижаться
И ничего не требовать взамен.

Пробило полночь. В доме тишина...
Она сидит и неотступно ждет.
Ей не до книг сейчас и не до сна:
Вдруг позвонит? А вдруг еще придет?

Любовь приносит радость на порог.
С ней легче верить, и мечтать, и жить.
Но уж не дай, как говорится, бог
Вот так любить!

/Асадов/

и чудесного настроения)

Ловлю печаль в твоей улыбке
И тайный смех в твоих слезах…
Твои глаза блестят, как рыбки,
Но сердце — в смутных голосах.
Ты в заблужденье, ты в ошибке! Топлю глаза в твоих глазах,
И снова — смех в твоей улыбке,
И снова — грусть в твоих слезах!

Море счастья омрачив,
Поднялся туман похмелья,
От вчерашнего веселья
Я сегодня еле жив(с)

( в самом прямом смысле о себе)

Не трогай бокала, Гертруда!
Твой берег дымится, Гертруда!
Останься со мною, Гертруда!..
- Простите, я жажду, милорд.) (с)

Мы в аллеях светлых пролетали,
Мы летели около воды,
Золотые листья опадали
В синие и сонные пруды.

И причуды, и мечты и думы
Поверяла мне она свои,
Все, что может девушка придумать
О еще неведомой любви.

Говорила: "Да, любовь свободна,
И в любви свободен человек,
Только то лишь сердце благородно,
Что умеет полюбить навек".

Дорогая, сядем рядом,
Поглядим в глаза друг другу.
Я хочу под кротким взглядом
Слушать чувственную вьюгу.

Это золото осеннее,
Эта прядь волос белесых -
Все явилось, как спасенье
Беспокойного повесы.

Я давно мой край оставил,
Где цветут луга и чащи.
В городской и горькой славе
Я хотел прожить пропащим.
(Есенин)

настрочили огого!

Юный сын к отцу пришел
И сказал, смущаясь:
"Я любовь себе нашел,
Часто с ней встречаюсь.
Я дарю ей шоколад,
Покупаю кексы,
Но мой опыт маловат,
Папа, в плане секса"
У меня секретов нет.
Слушайте, ребята,
Папы этого ответ
Невитиеватый.
"Не в подарках дело сын.
Глупость И нелепость!
Выход здесь всегда один.
Женщина - как крепость.
Эту крепость надо брать
Нежностью и лаской.
Силу можно применять,
Но всегда с опаской.
Ты садись, раз уж пришел,
И послушай, кроха
С сексом в жизни - хорошо!
А без секса - плохо.
Краткий экскурс в чудный мир-
Мир противоречий
Мы с тобою совершим
В этот чудный вечер.

Если девушка сама
Задирает юбку
И глядит на твой карман-
Это проститутка.
С ними лучше не ходить,
Так как, между прочим,
Мне за год не оплатить
Стоимости ночи.
Если девушка с тобой,
А потом с Андрюхой,
А наутро с Мустафой -
Это просто ***.
С нею можно так, разок,
Коль совсем тоскливо,
Но не суйся к ней, сынок,
Без презерватива.
Если девушка с другой
Даже на гулянке,
Помни, сын мой дорогой,-
Это ***.
Их тебе не возбудить,
Здесь, сынок, другое.
Лучше сразу обходить
Лесбос стороною.

Если ты ее ласкал,
А она молчала.
Если ты его достал,
А она убрала,
Участь женщины такой,
Друг мой незавидна.
Это подтвердит любой -
Женщина фригидна.
Если ты, Андрей, Иван
С Тоней и Варюхой -
Бей в зеленый барабан -
Это групповуха.
В этом есть какой-то смысл,
Я не возражаю,
Потому что даже мысль
Эта возбуждает.
Об одном тебя прошу,
Обойдись без грязи.
Я тебе не разрешу,
Блин, случайных связей.
Ты одну себе найди,
Девку по приличней
Познакомить приводи.
Понял? Ну отлично!
И, уж раз ты в это влез,
Помни сын мой Сема
Самый безопасный секс -
Секс по телефону.

гертруда пей вино не слушай
о чем поёт гребенщиков
он старый и уже не нужно
ему того что нужно мне

фтыще !

а помнишь наш медовый месяц
я был неопытен в любви
ты тоже первый раз несмело
сверлила дырочку в мозгу

она взяла да согласилась
с чего бы это вот те раз
распущенные нынче нравы
теперь придеца охохо

Мне приснился ласковый мужик —
невысокий, а глаза как блюдца.
И за ночь он так ко мне привык,
что я утром не могла проснуться.
Он всю ночь меня не отпускал,
обнимал до пупрышек на коже.
Ну никто меня так не ласкал
ни до мужика, ни после тоже.
И такой был ласковый мужик,
мне с ним всю ночь так сладко было.
Исчез он так же, как возник,
и как зовут, спросить забыла.
Я ему шептала: "Уходи."
А сама боялась, что заплачу.
И остался на моей груди
отпечаток губ его горячих.
Это сон был, только и всего,
но с тех пор я в нём души не чаю.
Вдруг во сне вы встретите его,
передайте — я о нём скучаю…
(Рубальская)

Я думал, взрослые не врут,
А дедушка Сережа
Сказал, что очень любит труд...
Но что-то не похоже.

Просил я: - Сделай мне совок,
Зеленый или синий! -
Я знаю, он бы сделать мог!
А он в ответ: - Зачем, сынок,
Мы купим в магазине,
За них недорого берут.

А сам сказал, что любит труд...
(с)А.Барто

не бойся бабка я дубровский
сказал старушке родион
но та по топору смекнула
не он

любил её в начале мая...
в конце начала, расхотел..))

вошёл ты в тыщу
а выход не нашёл..))

она взяла, да отказала
он почесал.., и думать.. неохота))

Снял он обувь — стал пониже,
Снял пальто — и стал худее.
Без костюма — лоск пожиже,
Без очков — на вид глупее.
Шапку скинул — плешь наружу,
Без перчаток — руки — крюки.
Без жилета — грудь поуже,
Зубы вынул — хуже звуки.
Без портфеля — вид попроще,
Без мобильника — как нищий.
Скинул майку — вовсе тощий,
Сбрил усы — Такой носище!
Посмотрела — засмеялась!
Как важна вещей опека!
Снять трусы ему осталось
И не будет человека.) (с)

Нам не успеть влюбиться до весны,
Не превратить в апрель февраль холодный.
Всё чаще посещают злые сны,
Всё реже дни для радости пригодны.
Нам не успеть вернуться к холодам
Из странствий одиночества смешного.
Ты, как и прежде, любишь маасдам
И пьёшь коньяк. Хотя, что тут такого?
Нам не успеть довериться другим.
Нам не успеть, да, впрочем, и не надо.
Понять бы только, что же мы хотим,
Смотря в глаза, не отрывая взгляда.
Нам не успеть... а вдруг?.. давай рискнём?
Взломаем время, руша все преграды.
А прошлое ржавеющим гвоздём
Нам раздирает душу без пощады.

Мы встретились случайно на углу.
Я быстро шел и вдруг как свет зарницы
Вечернюю прорезал полумглу
Сквозь черные лучистые ресницы.

На ней был креп, — прозрачный легкий газ
Весенний ветер взвеял на мгновенье,
Но на лице и в ярком блеске глаз
Я уловил былое оживленье.

И ласково кивнула мне она,
Слегка лицо от ветра наклонила
И скрылась за углом… Была весна…
Она меня простила — и забыла.