Разумеется, что дети — это четверть-люди, полулюди, не совсем люди, по мере того как они вырастают.
Младенцами, в первый год существования, дети больше принадлежат потустороннему миру, откуда они пришли.
Согласно Платону, новорожденным при выходе из того мира стирают память. У выхода стоят керубы и стирают.
Но, видимо, память стирают не совсем, потому что отдельные взгляды, позы, телодвижения и звуки, издаваемые младенцами,
принадлежат и направлены в иной мир и прочно свидетельствуют об их связи с тем миром. Все их угуканья, зеркальные
взоры, сморщивание губ, оловянные глаза, устремленные за плечи родителей, вне сомнения, обращены к существам, которых
они видят, слышат и осязают. А мы, взрослые, не видим, и не слышим, и не осязаем.
Вынужден назвать младенцев «бесами». Признаю, что термин не очень удачен и имеет на себе налет
христианского мифотворчества, подразумеваются сразу некие мохнатые существа с хвостиками. Нет, дети - мелкие
безволосые духи, безобидные в основном, бесы низшего порядка.
Бесы, потому что не принадлежат еще к миру человеков.
После годовалого возраста они медленно набирают жалкие проценты человечности. Но всё равно остаются недолюдьми.