Романтики почитайте что-то
Автор
Мудрость форума: Время для себя
- "Встаю в 5, потому что вынуждена выходить из дома в 7". КУДА вы тратите СТОЛЬКО времени по утрам?!678 ответов
- Где и как справить День рождения, чтобы было весело и недорого?470 ответов
- Сайты для общения с иностранцами для практики в изучении языка597 ответов
- Посоветуйте фильм, от которого хочется плакать711 ответов
- Кто помнит сериалы 90-х годов?6 412 ответов
- Будни домохозяйки?710 ответов
- Посоветуйте книги про подростков597 ответов
- Как все успевать, если работаешь с 9 до 18 часов?806 ответов
- Посоветуйте интересные фильмы771 ответ
- Как снимается кино?481 ответ
193 ответа
Последний —
Перейти
Гость
Парни Не Покидайте Тему Давайте Общаться
ч-г
сентябрь пронзает ольге сердце
октябрь пронзает ольге мозг
ноябрь пронзает поясницу
и в декабре она кричит
октябрь пронзает ольге мозг
ноябрь пронзает поясницу
и в декабре она кричит
Гость
ч-г
[1381501435] Я Ваша 🎀
[1381501435] Я Ваша 🎀
ч-г
упрямый маленький евгений
на день рожденья хочет секс
а может всё таки собаку
с надеждой произносит мать
на день рожденья хочет секс
а может всё таки собаку
с надеждой произносит мать
Гость
Буду Позже
Гость
.
Гость
ч-г
[1381501435] 👍
[1381501435] 👍
Гость
Свадьба ....... Интересно
Гость
ч-г
[1381501435] 🎀🎀🎀
[1381501435] 🎀🎀🎀
Гость
Вот еще стих Бродского
Мексиканский дивертисмент
В ночном саду под гроздью зреющего манго
Максимильян танцует то, что станет танго.
Тень воз -- вращается подобьем бумеранга,
температура, как под мышкой, тридцать шесть.
Мелькает белая жилетная подкладка.
Мулатка тает от любви, как шоколадка,
в мужском объятии посапывая сладко.
Где надо -- гладко, где надо -- шерсть.
В ночной тиши под сенью девственного леса
Хуарец, действуя как двигатель прогресса,
забывшим начисто, как выглядят два песо,
пеонам новые винтовки выдает.
Затворы клацают; в расчерченной на клетки
Хуарец ведомости делает отметки.
И попугай весьма тропической расцветки
сидит на ветке и так поет:
Презренье к ближнему у нюхающих розы
пускай не лучше, но честней гражданской позы.
И то, и это порождает кровь и слезы.
Тем паче в тропиках у нас, где смерть, увы,
распространяется, как мухами -- зараза,
иль как в кафе удачно брошенная фраза,
и где у черепа в кустах всегда три глаза,
и в каждом -- пышный пучок травы.
Да, обожаю хорошие стихи. Если хотите - наприсылаю, сколько душе угодно. Лишь бы понравилось.
Есть другой полюс: хулиганская народная поэзия. Это посмеяться.
Мексиканский дивертисмент
В ночном саду под гроздью зреющего манго
Максимильян танцует то, что станет танго.
Тень воз -- вращается подобьем бумеранга,
температура, как под мышкой, тридцать шесть.
Мелькает белая жилетная подкладка.
Мулатка тает от любви, как шоколадка,
в мужском объятии посапывая сладко.
Где надо -- гладко, где надо -- шерсть.
В ночной тиши под сенью девственного леса
Хуарец, действуя как двигатель прогресса,
забывшим начисто, как выглядят два песо,
пеонам новые винтовки выдает.
Затворы клацают; в расчерченной на клетки
Хуарец ведомости делает отметки.
И попугай весьма тропической расцветки
сидит на ветке и так поет:
Презренье к ближнему у нюхающих розы
пускай не лучше, но честней гражданской позы.
И то, и это порождает кровь и слезы.
Тем паче в тропиках у нас, где смерть, увы,
распространяется, как мухами -- зараза,
иль как в кафе удачно брошенная фраза,
и где у черепа в кустах всегда три глаза,
и в каждом -- пышный пучок травы.
Да, обожаю хорошие стихи. Если хотите - наприсылаю, сколько душе угодно. Лишь бы понравилось.
Есть другой полюс: хулиганская народная поэзия. Это посмеяться.
Я Пока Ни Ни
Гость
Раз Вы с Украины, вот Вам другой стих Б.Л.Пастернака
Ирпень – это память о людях и лете,
О воле, о бегстве из-под кабалы,
О хвое на зное, о сером левкое
И смене безветрия, ведра и мглы.
О белой вербене, о терпком терпеньи
Смолы; о друзьях, для которых малы
Мои похвалы и мои восхваленья,
Мои славословья, мои похвалы.
Пронзительных иволог крик и явленье
Китайкой и углем желтило стволы,
Но сосны не двигали игол от лени
И белкам и дятлам сдавали углы.
Сырели комоды, и смену погоды
Древесная квакша вещала с сучка,
И балка у входа ютила удода,
И, детям в угоду, запечье – сверчка.
В дни съезда шесть женщин топтали луга.
Лениво паслись облака в отдаленьи.
Смеркалось, и сумерек хитрый маневр
Сводил с полутьмою зажженный репейник,
С землею – саженные тени ирпенек
И с небом – пожар полосатых панев.
Смеркалось, и, ставя простор на колени,
Загон горизонта смыкал полукруг.
Зарницы вздымали рога по-оленьи,
И с сена вставали и ели из рук
Подруг, по приходе домой, тем не мене
От жуликов дверь запиравших на крюк.
В конце, пред отъездом, ступая по кипе
Листвы облетелой в жару бредовом,
Я с неба, как с губ, перетянутых сыпью,
Налет недомолвок сорвал рукавом.
И осень, дотоле вопившая выпью,
Прочистила горло; и поняли мы,
Что мы на пиру в вековом прототипе –
На пире Платона во время чумы.
Откуда же эта печаль, Диотима?
Каким увереньем прервать забытье?
По улицам сердца из тьмы нелюдимой!
Дверь настежь! За дружбу, спасенье мое!
И это ли происки Мари-арфистки,
Что рока игрою ей под руки лег
И арфой шумит ураган аравийский,
Бессмертья, быть может, последний залог.
Ирпень – это память о людях и лете,
О воле, о бегстве из-под кабалы,
О хвое на зное, о сером левкое
И смене безветрия, ведра и мглы.
О белой вербене, о терпком терпеньи
Смолы; о друзьях, для которых малы
Мои похвалы и мои восхваленья,
Мои славословья, мои похвалы.
Пронзительных иволог крик и явленье
Китайкой и углем желтило стволы,
Но сосны не двигали игол от лени
И белкам и дятлам сдавали углы.
Сырели комоды, и смену погоды
Древесная квакша вещала с сучка,
И балка у входа ютила удода,
И, детям в угоду, запечье – сверчка.
В дни съезда шесть женщин топтали луга.
Лениво паслись облака в отдаленьи.
Смеркалось, и сумерек хитрый маневр
Сводил с полутьмою зажженный репейник,
С землею – саженные тени ирпенек
И с небом – пожар полосатых панев.
Смеркалось, и, ставя простор на колени,
Загон горизонта смыкал полукруг.
Зарницы вздымали рога по-оленьи,
И с сена вставали и ели из рук
Подруг, по приходе домой, тем не мене
От жуликов дверь запиравших на крюк.
В конце, пред отъездом, ступая по кипе
Листвы облетелой в жару бредовом,
Я с неба, как с губ, перетянутых сыпью,
Налет недомолвок сорвал рукавом.
И осень, дотоле вопившая выпью,
Прочистила горло; и поняли мы,
Что мы на пиру в вековом прототипе –
На пире Платона во время чумы.
Откуда же эта печаль, Диотима?
Каким увереньем прервать забытье?
По улицам сердца из тьмы нелюдимой!
Дверь настежь! За дружбу, спасенье мое!
И это ли происки Мари-арфистки,
Что рока игрою ей под руки лег
И арфой шумит ураган аравийский,
Бессмертья, быть может, последний залог.
Гость
Раз Вы с Украины, вот Вам другой стих Б.Л.Пастернака
Ирпень – это память о людях и лете,
О воле, о бегстве из-под кабалы,
О хвое на зное, о сером левкое
И смене безветрия, ведра и мглы.
О белой вербене, о терпком терпеньи
Смолы; о друзьях, для которых малы
Мои похвалы и мои восхваленья,
Мои славословья, мои похвалы.
Пронзительных иволог крик и явленье
Китайкой и углем желтило стволы,
Но сосны не двигали игол от лени
И белкам и дятлам сдавали углы.
Сырели комоды, и смену погоды
Древесная квакша вещала с сучка,
И балка у входа ютила удода,
И, детям в угоду, запечье – сверчка.
В дни съезда шесть женщин топтали луга.
Лениво паслись облака в отдаленьи.
Смеркалось, и сумерек хитрый маневр
Сводил с полутьмою зажженный репейник,
С землею – саженные тени ирпенек
И с небом – пожар полосатых панев.
Смеркалось, и, ставя простор на колени,
Загон горизонта смыкал полукруг.
Зарницы вздымали рога по-оленьи,
И с сена вставали и ели из рук
Подруг, по приходе домой, тем не мене
От жуликов дверь запиравших на крюк.
В конце, пред отъездом, ступая по кипе
Листвы облетелой в жару бредовом,
Я с неба, как с губ, перетянутых сыпью,
Налет недомолвок сорвал рукавом.
И осень, дотоле вопившая выпью,
Прочистила горло; и поняли мы,
Что мы на пиру в вековом прототипе –
На пире Платона во время чумы.
Откуда же эта печаль, Диотима?
Каким увереньем прервать забытье?
По улицам сердца из тьмы нелюдимой!
Дверь настежь! За дружбу, спасенье мое!
И это ли происки Мари-арфистки,
Что рока игрою ей под руки лег
И арфой шумит ураган аравийский,
Бессмертья, быть может, последний залог.
Ирпень – это память о людях и лете,
О воле, о бегстве из-под кабалы,
О хвое на зное, о сером левкое
И смене безветрия, ведра и мглы.
О белой вербене, о терпком терпеньи
Смолы; о друзьях, для которых малы
Мои похвалы и мои восхваленья,
Мои славословья, мои похвалы.
Пронзительных иволог крик и явленье
Китайкой и углем желтило стволы,
Но сосны не двигали игол от лени
И белкам и дятлам сдавали углы.
Сырели комоды, и смену погоды
Древесная квакша вещала с сучка,
И балка у входа ютила удода,
И, детям в угоду, запечье – сверчка.
В дни съезда шесть женщин топтали луга.
Лениво паслись облака в отдаленьи.
Смеркалось, и сумерек хитрый маневр
Сводил с полутьмою зажженный репейник,
С землею – саженные тени ирпенек
И с небом – пожар полосатых панев.
Смеркалось, и, ставя простор на колени,
Загон горизонта смыкал полукруг.
Зарницы вздымали рога по-оленьи,
И с сена вставали и ели из рук
Подруг, по приходе домой, тем не мене
От жуликов дверь запиравших на крюк.
В конце, пред отъездом, ступая по кипе
Листвы облетелой в жару бредовом,
Я с неба, как с губ, перетянутых сыпью,
Налет недомолвок сорвал рукавом.
И осень, дотоле вопившая выпью,
Прочистила горло; и поняли мы,
Что мы на пиру в вековом прототипе –
На пире Платона во время чумы.
Откуда же эта печаль, Диотима?
Каким увереньем прервать забытье?
По улицам сердца из тьмы нелюдимой!
Дверь настежь! За дружбу, спасенье мое!
И это ли происки Мари-арфистки,
Что рока игрою ей под руки лег
И арфой шумит ураган аравийский,
Бессмертья, быть может, последний залог.
Поэзия 💝
Гость
Раз Вы с Украины, вот Вам другой стих Б.Л.Пастернака
Ирпень – это память о людях и лете,
О воле, о бегстве из-под кабалы,
О хвое на зное, о сером левкое
И смене безветрия, ведра и мглы.
О белой вербене, о терпком терпеньи
Смолы; о друзьях, для которых малы
Мои похвалы и мои восхваленья,
Мои славословья, мои похвалы.
Пронзительных иволог крик и явленье
Китайкой и углем желтило стволы,
Но сосны не двигали игол от лени
И белкам и дятлам сдавали углы.
Сырели комоды, и смену погоды
Древесная квакша вещала с сучка,
И балка у входа ютила удода,
И, детям в угоду, запечье – сверчка.
В дни съезда шесть женщин топтали луга.
Лениво паслись облака в отдаленьи.
Смеркалось, и сумерек хитрый маневр
Сводил с полутьмою зажженный репейник,
С землею – саженные тени ирпенек
И с небом – пожар полосатых панев.
Смеркалось, и, ставя простор на колени,
Загон горизонта смыкал полукруг.
Зарницы вздымали рога по-оленьи,
И с сена вставали и ели из рук
Подруг, по приходе домой, тем не мене
От жуликов дверь запиравших на крюк.
В конце, пред отъездом, ступая по кипе
Листвы облетелой в жару бредовом,
Я с неба, как с губ, перетянутых сыпью,
Налет недомолвок сорвал рукавом.
И осень, дотоле вопившая выпью,
Прочистила горло; и поняли мы,
Что мы на пиру в вековом прототипе –
На пире Платона во время чумы.
Откуда же эта печаль, Диотима?
Каким увереньем прервать забытье?
По улицам сердца из тьмы нелюдимой!
Дверь настежь! За дружбу, спасенье мое!
И это ли происки Мари-арфистки,
Что рока игрою ей под руки лег
И арфой шумит ураган аравийский,
Бессмертья, быть может, последний залог.
Ирпень – это память о людях и лете,
О воле, о бегстве из-под кабалы,
О хвое на зное, о сером левкое
И смене безветрия, ведра и мглы.
О белой вербене, о терпком терпеньи
Смолы; о друзьях, для которых малы
Мои похвалы и мои восхваленья,
Мои славословья, мои похвалы.
Пронзительных иволог крик и явленье
Китайкой и углем желтило стволы,
Но сосны не двигали игол от лени
И белкам и дятлам сдавали углы.
Сырели комоды, и смену погоды
Древесная квакша вещала с сучка,
И балка у входа ютила удода,
И, детям в угоду, запечье – сверчка.
В дни съезда шесть женщин топтали луга.
Лениво паслись облака в отдаленьи.
Смеркалось, и сумерек хитрый маневр
Сводил с полутьмою зажженный репейник,
С землею – саженные тени ирпенек
И с небом – пожар полосатых панев.
Смеркалось, и, ставя простор на колени,
Загон горизонта смыкал полукруг.
Зарницы вздымали рога по-оленьи,
И с сена вставали и ели из рук
Подруг, по приходе домой, тем не мене
От жуликов дверь запиравших на крюк.
В конце, пред отъездом, ступая по кипе
Листвы облетелой в жару бредовом,
Я с неба, как с губ, перетянутых сыпью,
Налет недомолвок сорвал рукавом.
И осень, дотоле вопившая выпью,
Прочистила горло; и поняли мы,
Что мы на пиру в вековом прототипе –
На пире Платона во время чумы.
Откуда же эта печаль, Диотима?
Каким увереньем прервать забытье?
По улицам сердца из тьмы нелюдимой!
Дверь настежь! За дружбу, спасенье мое!
И это ли происки Мари-арфистки,
Что рока игрою ей под руки лег
И арфой шумит ураган аравийский,
Бессмертья, быть может, последний залог.
Я Перечитаю
Гость
И еще его же стихотворение написанное в то же лето в Ирпене
Годами когда-нибудь в зале концертной
Мне Брамса сыграют,- тоской изойду.
Я вздрогну, и вспомню союз шестисердый,
Прогулки, купанье и клумбу в саду.
Художницы робкой, как сон, крутолобость,
С беззлобной улыбкой, улыбкой взахлеб,
Улыбкой, огромной и светлой, как глобус,
Художницы облик, улыбку и лоб.
Мне Брамса сыграют,- я вздрогну, я сдамся,
Я вспомню покупку припасов и круп,
Ступеньки террасы и комнат убранство,
И брата, и сына, и клумбу, и дуб.
Художница пачкала красками траву,
Роняла палитру, совала в халат
Набор рисовальный и пачки отравы,
Что "Басмой" зовутся и астму сулят.
Мне Брамса сыграют,- я сдамся, я вспомню
Упрямую заросль, и кровлю, и вход,
Балкон полутемный и комнат питомник,
Улыбку, и облик, и брови, и рот.
И сразу же буду слезами увлажен
И вымокну раньше, чем выплачусь я.
Горючая давность ударит из скважин,
Околицы, лица, друзья и семья.
И станут кружком на лужке интермеццо,
Руками, как дерево, песнь охватив,
Как тени, вертеться четыре семейства
Под чистый, как детство, немецкий мотив.
Это автор стихотворения (Борис Пастернак) летом 1931 года, вместе с женой (художницей), братом, своим другом-пианистом (Г.Нейгаузом) и его женой (в которую он влюбился и потом женился) и, кажется, таким известным философом, Асмусом, провел лето в этом месте ("союз шестисердый" - это про всю компанию). Асмус и Нейгауз - интеллектуалы - и близкие друзья отсюда - "о друзьях, для которых малы // Мои похвалы и мои восхваленья//Мои славословья, мои похвалы". Что это за место, Ирпень, я не в курсе, где-то не очень далеко от Киева.
Годами когда-нибудь в зале концертной
Мне Брамса сыграют,- тоской изойду.
Я вздрогну, и вспомню союз шестисердый,
Прогулки, купанье и клумбу в саду.
Художницы робкой, как сон, крутолобость,
С беззлобной улыбкой, улыбкой взахлеб,
Улыбкой, огромной и светлой, как глобус,
Художницы облик, улыбку и лоб.
Мне Брамса сыграют,- я вздрогну, я сдамся,
Я вспомню покупку припасов и круп,
Ступеньки террасы и комнат убранство,
И брата, и сына, и клумбу, и дуб.
Художница пачкала красками траву,
Роняла палитру, совала в халат
Набор рисовальный и пачки отравы,
Что "Басмой" зовутся и астму сулят.
Мне Брамса сыграют,- я сдамся, я вспомню
Упрямую заросль, и кровлю, и вход,
Балкон полутемный и комнат питомник,
Улыбку, и облик, и брови, и рот.
И сразу же буду слезами увлажен
И вымокну раньше, чем выплачусь я.
Горючая давность ударит из скважин,
Околицы, лица, друзья и семья.
И станут кружком на лужке интермеццо,
Руками, как дерево, песнь охватив,
Как тени, вертеться четыре семейства
Под чистый, как детство, немецкий мотив.
Это автор стихотворения (Борис Пастернак) летом 1931 года, вместе с женой (художницей), братом, своим другом-пианистом (Г.Нейгаузом) и его женой (в которую он влюбился и потом женился) и, кажется, таким известным философом, Асмусом, провел лето в этом месте ("союз шестисердый" - это про всю компанию). Асмус и Нейгауз - интеллектуалы - и близкие друзья отсюда - "о друзьях, для которых малы // Мои похвалы и мои восхваленья//Мои славословья, мои похвалы". Что это за место, Ирпень, я не в курсе, где-то не очень далеко от Киева.
Гость
Раз Вы с Украины, вот Вам другой стих Б.Л.Пастернака
Ирпень – это память о людях и лете,
О воле, о бегстве из-под кабалы,
О хвое на зное, о сером левкое
И смене безветрия, ведра и мглы.
О белой вербене, о терпком терпеньи
Смолы; о друзьях, для которых малы
Мои похвалы и мои восхваленья,
Мои славословья, мои похвалы.
Пронзительных иволог крик и явленье
Китайкой и углем желтило стволы,
Но сосны не двигали игол от лени
И белкам и дятлам сдавали углы.
Сырели комоды, и смену погоды
Древесная квакша вещала с сучка,
И балка у входа ютила удода,
И, детям в угоду, запечье – сверчка.
В дни съезда шесть женщин топтали луга.
Лениво паслись облака в отдаленьи.
Смеркалось, и сумерек хитрый маневр
Сводил с полутьмою зажженный репейник,
С землею – саженные тени ирпенек
И с небом – пожар полосатых панев.
Смеркалось, и, ставя простор на колени,
Загон горизонта смыкал полукруг.
Зарницы вздымали рога по-оленьи,
И с сена вставали и ели из рук
Подруг, по приходе домой, тем не мене
От жуликов дверь запиравших на крюк.
В конце, пред отъездом, ступая по кипе
Листвы облетелой в жару бредовом,
Я с неба, как с губ, перетянутых сыпью,
Налет недомолвок сорвал рукавом.
И осень, дотоле вопившая выпью,
Прочистила горло; и поняли мы,
Что мы на пиру в вековом прототипе –
На пире Платона во время чумы.
Откуда же эта печаль, Диотима?
Каким увереньем прервать забытье?
По улицам сердца из тьмы нелюдимой!
Дверь настежь! За дружбу, спасенье мое!
И это ли происки Мари-арфистки,
Что рока игрою ей под руки лег
И арфой шумит ураган аравийский,
Бессмертья, быть может, последний залог.
Ирпень – это память о людях и лете,
О воле, о бегстве из-под кабалы,
О хвое на зное, о сером левкое
И смене безветрия, ведра и мглы.
О белой вербене, о терпком терпеньи
Смолы; о друзьях, для которых малы
Мои похвалы и мои восхваленья,
Мои славословья, мои похвалы.
Пронзительных иволог крик и явленье
Китайкой и углем желтило стволы,
Но сосны не двигали игол от лени
И белкам и дятлам сдавали углы.
Сырели комоды, и смену погоды
Древесная квакша вещала с сучка,
И балка у входа ютила удода,
И, детям в угоду, запечье – сверчка.
В дни съезда шесть женщин топтали луга.
Лениво паслись облака в отдаленьи.
Смеркалось, и сумерек хитрый маневр
Сводил с полутьмою зажженный репейник,
С землею – саженные тени ирпенек
И с небом – пожар полосатых панев.
Смеркалось, и, ставя простор на колени,
Загон горизонта смыкал полукруг.
Зарницы вздымали рога по-оленьи,
И с сена вставали и ели из рук
Подруг, по приходе домой, тем не мене
От жуликов дверь запиравших на крюк.
В конце, пред отъездом, ступая по кипе
Листвы облетелой в жару бредовом,
Я с неба, как с губ, перетянутых сыпью,
Налет недомолвок сорвал рукавом.
И осень, дотоле вопившая выпью,
Прочистила горло; и поняли мы,
Что мы на пиру в вековом прототипе –
На пире Платона во время чумы.
Откуда же эта печаль, Диотима?
Каким увереньем прервать забытье?
По улицам сердца из тьмы нелюдимой!
Дверь настежь! За дружбу, спасенье мое!
И это ли происки Мари-арфистки,
Что рока игрою ей под руки лег
И арфой шумит ураган аравийский,
Бессмертья, быть может, последний залог.
💝💝💝
Гость
И еще его же стихотворение написанное в то же лето в Ирпене
Годами когда-нибудь в зале концертной
Мне Брамса сыграют,- тоской изойду.
Я вздрогну, и вспомню союз шестисердый,
Прогулки, купанье и клумбу в саду.
Художницы робкой, как сон, крутолобость,
С беззлобной улыбкой, улыбкой взахлеб,
Улыбкой, огромной и светлой, как глобус,
Художницы облик, улыбку и лоб.
Мне Брамса сыграют,- я вздрогну, я сдамся,
Я вспомню покупку припасов и круп,
Ступеньки террасы и комнат убранство,
И брата, и сына, и клумбу, и дуб.
Художница пачкала красками траву,
Роняла палитру, совала в халат
Набор рисовальный и пачки отравы,
Что "Басмой" зовутся и астму сулят.
Мне Брамса сыграют,- я сдамся, я вспомню
Упрямую заросль, и кровлю, и вход,
Балкон полутемный и комнат питомник,
Улыбку, и облик, и брови, и рот.
И сразу же буду слезами увлажен
И вымокну раньше, чем выплачусь я.
Горючая давность ударит из скважин,
Околицы, лица, друзья и семья.
И станут кружком на лужке интермеццо,
Руками, как дерево, песнь охватив,
Как тени, вертеться четыре семейства
Под чистый, как детство, немецкий мотив.
Это автор стихотворения (Борис Пастернак) летом 1931 года, вместе с женой (художницей), братом, своим другом-пианистом (Г.Нейгаузом) и его женой (в которую он влюбился и потом женился) и, кажется, таким известным философом, Асмусом, провел лето в этом месте ("союз шестисердый" - это про всю компанию). Асмус и Нейгауз - интеллектуалы - и близкие друзья отсюда - "о друзьях, для которых малы // Мои похвалы и мои восхваленья//Мои славословья, мои похвалы". Что это за место, Ирпень, я не в курсе, где-то не очень далеко от Киева.
Годами когда-нибудь в зале концертной
Мне Брамса сыграют,- тоской изойду.
Я вздрогну, и вспомню союз шестисердый,
Прогулки, купанье и клумбу в саду.
Художницы робкой, как сон, крутолобость,
С беззлобной улыбкой, улыбкой взахлеб,
Улыбкой, огромной и светлой, как глобус,
Художницы облик, улыбку и лоб.
Мне Брамса сыграют,- я вздрогну, я сдамся,
Я вспомню покупку припасов и круп,
Ступеньки террасы и комнат убранство,
И брата, и сына, и клумбу, и дуб.
Художница пачкала красками траву,
Роняла палитру, совала в халат
Набор рисовальный и пачки отравы,
Что "Басмой" зовутся и астму сулят.
Мне Брамса сыграют,- я сдамся, я вспомню
Упрямую заросль, и кровлю, и вход,
Балкон полутемный и комнат питомник,
Улыбку, и облик, и брови, и рот.
И сразу же буду слезами увлажен
И вымокну раньше, чем выплачусь я.
Горючая давность ударит из скважин,
Околицы, лица, друзья и семья.
И станут кружком на лужке интермеццо,
Руками, как дерево, песнь охватив,
Как тени, вертеться четыре семейства
Под чистый, как детство, немецкий мотив.
Это автор стихотворения (Борис Пастернак) летом 1931 года, вместе с женой (художницей), братом, своим другом-пианистом (Г.Нейгаузом) и его женой (в которую он влюбился и потом женился) и, кажется, таким известным философом, Асмусом, провел лето в этом месте ("союз шестисердый" - это про всю компанию). Асмус и Нейгауз - интеллектуалы - и близкие друзья отсюда - "о друзьях, для которых малы // Мои похвалы и мои восхваленья//Мои славословья, мои похвалы". Что это за место, Ирпень, я не в курсе, где-то не очень далеко от Киева.
Спасибо Я Перечитаю
Гость
А вот стихотворение другого поэта О.Э.Мандельштама - про процесс зарождения стиха
Люблю появление ткани,
Когда после двух или трех,
А то четырех задыханий
Прийдет выпрямительный вздох –
И так хорошо мне и тяжко,
Когда приближается миг –
И вдруг дуговая растяжка
Звучит в бормотаньях моих.
Можете заметить скрытую аналогию понятно с чем. Эротика.
Другой стих про творчество.
вот мне профессионально (про математику) интересно
И я выхожу из пространства
В запущенный сад величин,
И мнимое рву постоянство
И самосознанье причин.
И твой, бесконечность, учебник
Читаю один, без людей –
Безлиственный, дикий лечебник,
Задачник огромных корней.
Сложно? Но мило.
Люблю появление ткани,
Когда после двух или трех,
А то четырех задыханий
Прийдет выпрямительный вздох –
И так хорошо мне и тяжко,
Когда приближается миг –
И вдруг дуговая растяжка
Звучит в бормотаньях моих.
Можете заметить скрытую аналогию понятно с чем. Эротика.
Другой стих про творчество.
вот мне профессионально (про математику) интересно
И я выхожу из пространства
В запущенный сад величин,
И мнимое рву постоянство
И самосознанье причин.
И твой, бесконечность, учебник
Читаю один, без людей –
Безлиственный, дикий лечебник,
Задачник огромных корней.
Сложно? Но мило.
Гость
👍
Гость
Все Интересно
Гость
Перечитаю
Гость
Спасибо
Гость
.
Эксперты Woman.ru
-
Золотых Вера ВладимировнаПсихолог199 ответов -
Абрамов СергейПсихолог314 ответов
-
Елизавета ПолетПсихолог4 801
-
Светлана ТатьяненкоПсихолог16 ответов
-
Екатерина МетляеваПсихолог111 ответов
-
Кулик Елена БорисовнаСемейный психолог10 ответов
-
Владислав ПоляковКоуч индивидуального...36 ответов
-
Сергей ГубановПсихолог23 ответа
-
Виктория ТолкачеваПсихолог1 ответ
-
Садовников ЭрнестПсихолог....1 031
Гость
И еще его же стихотворение написанное в то же лето в Ирпене
Годами когда-нибудь в зале концертной
Мне Брамса сыграют,- тоской изойду.
Я вздрогну, и вспомню союз шестисердый,
Прогулки, купанье и клумбу в саду.
Художницы робкой, как сон, крутолобость,
С беззлобной улыбкой, улыбкой взахлеб,
Улыбкой, огромной и светлой, как глобус,
Художницы облик, улыбку и лоб.
Мне Брамса сыграют,- я вздрогну, я сдамся,
Я вспомню покупку припасов и круп,
Ступеньки террасы и комнат убранство,
И брата, и сына, и клумбу, и дуб.
Художница пачкала красками траву,
Роняла палитру, совала в халат
Набор рисовальный и пачки отравы,
Что "Басмой" зовутся и астму сулят.
Мне Брамса сыграют,- я сдамся, я вспомню
Упрямую заросль, и кровлю, и вход,
Балкон полутемный и комнат питомник,
Улыбку, и облик, и брови, и рот.
И сразу же буду слезами увлажен
И вымокну раньше, чем выплачусь я.
Горючая давность ударит из скважин,
Околицы, лица, друзья и семья.
И станут кружком на лужке интермеццо,
Руками, как дерево, песнь охватив,
Как тени, вертеться четыре семейства
Под чистый, как детство, немецкий мотив.
Это автор стихотворения (Борис Пастернак) летом 1931 года, вместе с женой (художницей), братом, своим другом-пианистом (Г.Нейгаузом) и его женой (в которую он влюбился и потом женился) и, кажется, таким известным философом, Асмусом, провел лето в этом месте ("союз шестисердый" - это про всю компанию). Асмус и Нейгауз - интеллектуалы - и близкие друзья отсюда - "о друзьях, для которых малы // Мои похвалы и мои восхваленья//Мои славословья, мои похвалы". Что это за место, Ирпень, я не в курсе, где-то не очень далеко от Киева.
Годами когда-нибудь в зале концертной
Мне Брамса сыграют,- тоской изойду.
Я вздрогну, и вспомню союз шестисердый,
Прогулки, купанье и клумбу в саду.
Художницы робкой, как сон, крутолобость,
С беззлобной улыбкой, улыбкой взахлеб,
Улыбкой, огромной и светлой, как глобус,
Художницы облик, улыбку и лоб.
Мне Брамса сыграют,- я вздрогну, я сдамся,
Я вспомню покупку припасов и круп,
Ступеньки террасы и комнат убранство,
И брата, и сына, и клумбу, и дуб.
Художница пачкала красками траву,
Роняла палитру, совала в халат
Набор рисовальный и пачки отравы,
Что "Басмой" зовутся и астму сулят.
Мне Брамса сыграют,- я сдамся, я вспомню
Упрямую заросль, и кровлю, и вход,
Балкон полутемный и комнат питомник,
Улыбку, и облик, и брови, и рот.
И сразу же буду слезами увлажен
И вымокну раньше, чем выплачусь я.
Горючая давность ударит из скважин,
Околицы, лица, друзья и семья.
И станут кружком на лужке интермеццо,
Руками, как дерево, песнь охватив,
Как тени, вертеться четыре семейства
Под чистый, как детство, немецкий мотив.
Это автор стихотворения (Борис Пастернак) летом 1931 года, вместе с женой (художницей), братом, своим другом-пианистом (Г.Нейгаузом) и его женой (в которую он влюбился и потом женился) и, кажется, таким известным философом, Асмусом, провел лето в этом месте ("союз шестисердый" - это про всю компанию). Асмус и Нейгауз - интеллектуалы - и близкие друзья отсюда - "о друзьях, для которых малы // Мои похвалы и мои восхваленья//Мои славословья, мои похвалы". Что это за место, Ирпень, я не в курсе, где-то не очень далеко от Киева.
Вы Интересный Человек
Гость
И наконец, того же автора сложный и скрыто-эротический стих про ласточку
Я слово позабыл, что я хотел сказать.
Слепая ласточка в чертог тене́й вернётся,
На крыльях срезанных, с прозрачными играть.
В безпамятстве ночная песнь поётся.
Не слышно птиц. Безсмертник не цветёт.
Прозрачны гривы табуна ночного.
В сухой реке пустой челнок плывёт.
Среди кузнечиков безпамятствует слово.
И медленно растёт, как бы шатёр иль храм,
То вдруг прикинется безумной Антигоной,
То мёртвой ласточкой бросается к ногам,
С стигийской нежностью и веткою зелёной.
О, если бы вернуть и зрячих пальцев стыд,
И выпуклую радость узнаванья.
Я так боюсь рыданья аонид,
Тумана, звона и зиянья!
А смертным власть дана любить и узнавать,
Для них и звук в персты прольётся,
Но я забыл, что я хочу сказать, —
И мысль безплотная в чертог тене́й вернётся.
Всё не о том прозрачная твердит,
Всё ласточка, подружка, Антигона…
И на губах, как чёрный лёд, горит
Стигийского воспоминанье звона.
Это примерно про то как он ... свою любимую жену и что у него в голове: много-много культурных ассоциаций.
Поясню слегка. Слепая ласточку - жена с закрытыми глазами.
Формально - это на очень популярную среди людей искусства тему Орфея и Эвридику. Он ее потерял, она погибла. Он добился разрешения спуститься в подземное царство - чертог теней (для "смертного" по правилам это было невозможно) . Я не помню, он что-то нарушил из условий. И совсем ее потерял, уже окончательно. Не важно. Просто система образов оттуда (в том мире красивые-красивые "прозрачные" души - хоровод на лугу).
Разъясняю отдельные слова.
"Беспамятство" - это в процессе понятно, думаю, каком. он ее.
"Кузнечики" восхищали автора своей мускулистой периодической работой.
"Беспамятствует слово" - он, талантливейший мастер слов, молчит, работая как кузнец. до беспамятства балдея.
"Табун" - отсылка к кобылам и жеребцам. Когда дрожит земля от их бега.
"Прозрачны гривы" - волосы при касании в темноте.
Вся третья строфа - про то что происходит с ласточкой, когда
Я слово позабыл, что я хотел сказать.
Слепая ласточка в чертог тене́й вернётся,
На крыльях срезанных, с прозрачными играть.
В безпамятстве ночная песнь поётся.
Не слышно птиц. Безсмертник не цветёт.
Прозрачны гривы табуна ночного.
В сухой реке пустой челнок плывёт.
Среди кузнечиков безпамятствует слово.
И медленно растёт, как бы шатёр иль храм,
То вдруг прикинется безумной Антигоной,
То мёртвой ласточкой бросается к ногам,
С стигийской нежностью и веткою зелёной.
О, если бы вернуть и зрячих пальцев стыд,
И выпуклую радость узнаванья.
Я так боюсь рыданья аонид,
Тумана, звона и зиянья!
А смертным власть дана любить и узнавать,
Для них и звук в персты прольётся,
Но я забыл, что я хочу сказать, —
И мысль безплотная в чертог тене́й вернётся.
Всё не о том прозрачная твердит,
Всё ласточка, подружка, Антигона…
И на губах, как чёрный лёд, горит
Стигийского воспоминанье звона.
Это примерно про то как он ... свою любимую жену и что у него в голове: много-много культурных ассоциаций.
Поясню слегка. Слепая ласточку - жена с закрытыми глазами.
Формально - это на очень популярную среди людей искусства тему Орфея и Эвридику. Он ее потерял, она погибла. Он добился разрешения спуститься в подземное царство - чертог теней (для "смертного" по правилам это было невозможно) . Я не помню, он что-то нарушил из условий. И совсем ее потерял, уже окончательно. Не важно. Просто система образов оттуда (в том мире красивые-красивые "прозрачные" души - хоровод на лугу).
Разъясняю отдельные слова.
"Беспамятство" - это в процессе понятно, думаю, каком. он ее.
"Кузнечики" восхищали автора своей мускулистой периодической работой.
"Беспамятствует слово" - он, талантливейший мастер слов, молчит, работая как кузнец. до беспамятства балдея.
"Табун" - отсылка к кобылам и жеребцам. Когда дрожит земля от их бега.
"Прозрачны гривы" - волосы при касании в темноте.
Вся третья строфа - про то что происходит с ласточкой, когда
Гость
не поместилось. Но ладно, хватит. Написал на тот случай, если стих понравился.
Если сложно, есть противоположный жанр лихи частушек.
Поэзия нужна всякая. Даже знаменитый "Лука" хорош в своем приниженном жанре. Точнее, там есть смешное.
Если сложно, есть противоположный жанр лихи частушек.
Поэзия нужна всякая. Даже знаменитый "Лука" хорош в своем приниженном жанре. Точнее, там есть смешное.
Гость
👍
Гость
Я вижу, Вас, девушка, Борис Леонидович Пастернак и Иосиф Александрович Бродский Вас не проняли. Тогда повысим планку.
Русское колхозное. (мне нравится)
Как в Ипатьевском совхозе
т девок на навозе
Их т, они пердят
-Брызги в стороны летят.
Оцените динамику! И Романтику.
Вот мне довелось и, плавая в реке при Луне,
и, опираясь на историческую архитектуру,
в консерватории и театре,
и даже на заднем сидении сельского автобуса
(а Вы знаете, как он подпрыгивает).
Однако в пышном тепле душистого не приводилося.
Если Вы школьница, то что скрывается за буквой "т" (или перед ней) - знать не полагается. А если девушка, то догадаетесь. Если женщина -
посмеетесь. Если бабушка - вздохнете.
Но вот другой, благородно-полевой, точнее виноградный опус.
Гвардейский.
На виноградниках в Шабли
Гусары - милых дам встречали
...Сначала им стихи читали.
А после. Все-таки. и.
Сочинение не мое, а знакомого поручика.
Если и тут не прошибет, напишите. Будем искать.
Русское колхозное. (мне нравится)
Как в Ипатьевском совхозе
т девок на навозе
Их т, они пердят
-Брызги в стороны летят.
Оцените динамику! И Романтику.
Вот мне довелось и, плавая в реке при Луне,
и, опираясь на историческую архитектуру,
в консерватории и театре,
и даже на заднем сидении сельского автобуса
(а Вы знаете, как он подпрыгивает).
Однако в пышном тепле душистого не приводилося.
Если Вы школьница, то что скрывается за буквой "т" (или перед ней) - знать не полагается. А если девушка, то догадаетесь. Если женщина -
посмеетесь. Если бабушка - вздохнете.
Но вот другой, благородно-полевой, точнее виноградный опус.
Гвардейский.
На виноградниках в Шабли
Гусары - милых дам встречали
...Сначала им стихи читали.
А после. Все-таки. и.
Сочинение не мое, а знакомого поручика.
Если и тут не прошибет, напишите. Будем искать.
Гость
)))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))
Гость
))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))
Гость
)))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))
Гость
))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))
Гость
))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))
Гость
Мне Всё Нравится) Я Не Перечитывала
Гость
Спасибо) Всё Интересно! Присылайте Всё
Гость
но Вы попробуйте вжиться в замечательные стихи, которые я присылал вначале. Вы школьница?
Я обожаю, когда кто-то начинает понимать в искусстве
(хотя я технарь и как бы сам не должен разбираться).
Попробуйте что-то сказать, а не только "ни-ни" и ))))).
Я обожаю, когда кто-то начинает понимать в искусстве
(хотя я технарь и как бы сам не должен разбираться).
Попробуйте что-то сказать, а не только "ни-ни" и ))))).
Гость
Спасибо Я Перечитаю
Гость
Да
Гость
Форумчане Продолжаем
Форум: Время для себя
Всего: 50 621 тема
Новые темы за сутки: 21 тема
- Мороженое с колой4 ответа
- Как называется марка машины с лошадью?10 ответов
- У вас тоже есть одни и те же сериалы, которые вы годами смотрите во время еды?1 ответ
- Отдых во Владивостоке6 ответов
- Где посмотреть бесплатно записи матчей Чемпионата мира?1 ответ
- Норвегия проиграла Англии. Вы расстроены?8 ответов
- Фиолетовые пингвины3 ответа
- Взрослая фанатка и поклонница детского мультикаНет ответов
- Поможете написать текст на основе того, что я придумал сев за гитару?2 ответа
- Почему так?4 ответа
Популярные темы за сутки: 4 темы
- Шалаш под дождём, но с камином167 265 ответов
- Темы наших любимых литературных персонажей106 319 ответов
- Недобаффет и новогоднее настроение91 021 ответ
- Без политики обо всём81 632 ответа
- Салон Анны Павловны Шерер: осиное гнездо или оазис культуры?80 316 ответов
- Здесь будет город-сад60 988 ответов
- Скоро зима, а мы не готовы55 553 ответа
- Как называется марка машины с лошадью?10 ответов
- Мороженое с колой4 ответа
- У вас тоже есть одни и те же сериалы, которые вы годами смотрите во время еды?1 ответ
Следующая тема
Предыдущая тема
Почитайте Че То Из Любимого Даме💋