Чуваши

16 В эпитафиях 1-го стиля встречаются тахаллусы, например, "Госман аль-Булгари", "Юныс аль-Болгари", "Насар аль-Болгари", "Мансур аль-Болгари", "Ибрагим ас-Сувари" и т. д. (см. Мухаметшин Д. Г., Хакимзянов Ф. С. Эпиграфические памятники города Булгара. Казань, 1987, стр. 111; Хакимзянов Ф. С. 1978, стр. 158, 188; Его же: 1987, стр. 92-93).
17 Мухаметшин Д. Г., Хакимзянов Ф. С. Указанный труд, с. 93-94.
18 Зәкиев М. 3. Татар халкы теленең барлыкка килүе. - Казан, 1977, с. 35; Eгo жe. Проблемы языка и происхождения волжских татар. - Казань, 1986, с. 72-79.
19 Rоnа-Таs А.-Fоdоr S. Ерigrарhiса Вulgаriса А Vоlgаi-török, fеlirаtоk. Szеgеd. 1973, с. 149-156.
20 Федотов М. Р. Введение в тюркологию. -Чебоксары, 1976, с. 68-70.
21 Мухамадиев А. Г. Монеты как источник по изучению булгарского языка. - В кн.: Исследование по источниковедению истории Булгарии.- Казань, 1980, с. 124, 128-130; Он же. Булгаро-татарская монетная система XII-XV вв.- М., 1983, с. 170-175.
22 Мухаметшин Д. Г., Хакимзянов Ф. С. Указанное соч., с. 24.
23 Булатова А. Г. Лакцы. Историко-этнографический очерк. Махачкала, 1971, с. 43; Шихсаидов А. Р. Эпиграфические памятники Дагестана X-XVII вв. как исторический источник.- М., 1984.
24 Труды Четвертого археологического съезда в России.- Казань, 1884, с. XLII-ХLIII.
25 Ахмеров Г. Указанное соч., с. 125.
26 Катанов Н. Ф. Чувашские слова в болгарских и татарских памятниках.-Казань, 1920, с. 11-12.
27 Газиз Г., Рахим Г. История татарской литературы (на татарском языке). Т. 1. Ч. 3,- Казань, 1923, с. 52-53.
28 Закиев М. 3. Татар халкы теленең барлыкка килүе.- Казан, 1977, с. 25-26, 132.
29 Мусаев К. М. Рецензия на книгу М. Г. Менгеса "Восточные элементы в "Слово о полку Игореве".- Журн. Вопросы языкознания.- М., 1980.- № 6, с. 145.
30 Саттаров Г. Ф. Татарская антропонимия и этнолингвистические связи.- Журн. Советская тюркология.- Баку, 1978.- № 3, с. 22-32.
31 Мухамадиев А. Г. Указанное соч., С. 170-175.

1 В данной главе использованы материалы ранее опубликованных работ авторов: Закиев М. 3. Татар халкы теленең барлыкка килүе, Казан, 1977; Его же. Проблемы языка и происхождения волжских татар. Казань, 1986; Кузьмин-Юманади Я. Ф. О чувашизмах в булгарских эпитафиях (см. сборн. "Истоки татарского литературного языка". Казань, 1988, стр. 72-87).
2 Фейзханов X. Три надгробных болгарских надписи. - Известия Императорского археологического общества. Т. 4. СПб., 1863, стр. 395-403.
3 Ильминский Н. И. О фонетических отношениях между чувашским и тюркским языками. - Известия Императорского археологического общества. Т. 5. СПб., 1865, стр. 80-84.
4 Ашмарин Н. И. Болгары и чуваши. - Известия Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете. Т. 18. Казань, стр. 1-232.
5 Ашмарин Н. И. Указанное соч., стр. 123.
6 Ашмарин Н. И. Указанное соч., стр. 69, 90.
7 Калинин Н. Ф. Альбом булгаро-татарской эпиграфики в 3-х частях. Казань. Библиотека КФАН СССР, фонд Калинина.
8 Юсупов Г. В. Введение в булгаро-татарскую эпиграфику. М., 1980.
9 Хакимзянов Ф. С. Язык эпитафий волжских булгар. М, 1978; Он же. Эпиграфические памятники волжских булгар и их язык. М., 1987; Мухаметшин Д. Г., Хакимзянов Ф. С. Эпиграфические памятники города Булгара. Казань, 1987; Закиев М. 3. Татар халкы телене? барлыкка кил?е. Казан, 1977;
10 Ахмеров Г. История булгар (на татарском языке). Казань, 1909, стр. 125.
11 Журналы и дневные записки капитана Рычкова по разным провинциям Российской империи в 1769-1770 гг. СПб., 1770, стр. 21.
12 Юсупов Г. В. Введение в булгарскую эпиграфику, стр. 47.
13 Хакимзянов Ф. С. Язык эпитафий волжских булгар, стр. 152-153.
14 Ашмарин Н. И. Указанное соч., стр. 84,94.
15 Болгары и чуваши. Чебоксары, 1984, стр. 23-102.
16 В эпитафиях 1-го стиля встречаются тахаллусы, например, "Госман аль-Булгари", "Юныс аль-Болгари", "Насар аль-Болгари", "Мансур аль-Болгари", "Ибрагим ас-Сувари" и т. д. (см. Мухаметшин Д. Г., Хакимзянов Ф. С. Эпиграфические памятники города Булгара.

Профессор Казанского университета И. Н. Смирнов в книге «Черемисы» исследовал заимствованные восточными и западными марийцами чувашские слова. В выводах от указал, что болгарский язык соответствовал чувашскому языку, что в Волжской Болгарии сложилась болгарская цивилизация, оказавшая огромное этнокультурное влияние на марийцев.

В 1897 г. финский учёный Х. Паасонен издал труд «Тюркские слова в мордовском языке», в котором рассматривал главным образом чувашские заимствования, свидетельствующие о болгарском влиянии.

В комплексном историко-лингвистическое исследовании Н. И. Ашмарина «Болгары и чуваши», опубликованном в 1902 г., обобщены все известные к началу ХХ в. сведения о булгарах и сделаны следующие выводы: 1) «Язык волжских болгар тождествен с современным чувашским 2) «Современные нам чуваши представляют из себя не что другое, как прямых потомков волжских болгар» 3) «Смешение тюркских болгар с жившими по соседству с ними финнами и обращение их в особую смешанную расу, которая однако сохранила болгарский язык и болгарское национальное название (чуваш), началось весьма рано, во всяком случае ранее Х века… Не будет никаких препятствий к тому, чтобы считать тех болгар, которые жили на Волге… весьма близкими по их этническому составу к современным чувашам».

В 1903 г. финский лингвист Ю. Вихман опубликовал исследование «Чувашские слова в пермских языках», в котором показал огромное болгарское влияние на хозяйство, быт, культуру и государственную организацию общества удмуртов и коми-зырян.

В написанном в 1904 г. труде «Волжские болгары» И. Н. Смирнов пришел к выводу, что болгарский язык — древнечувашский язык, Волжская Болгария — древнечувашское государство, болгарская культура — древнечувашская культура.


В. Н. Татищев. Он в своей «Истории российской с самых древнейших времен» признает чуваш за потомков волжско-камских булгар. «Вниз по реке Волге,—пишет он,—чуваши, древние болгары, наполняли весь уезд Казанской и Симбирской».

Язык. Чувашский — единственный живой язык булгарской группы (все остальные языки этой ветви считаются мёртвыми). В нём есть любопытные особенности: например, нет грамматического рода (мужского, среднего, женского), а слово «да» как отдельное не используется — согласие выражается повторением глагола из вопроса. Ещё одна фишка: в чувашском встречаются палиндромы — слова, которые читаются одинаково слева направо и справа налево (например, «аппа» — сестра, «куккук» — кукушка).

Быт и отношение к природе. Чуваши трепетно относились к окружающему миру: не вырубали рощи вокруг поселений и у источников воды, а язычники даже посвящали такие рощи своим богам. Считалось грехом ловить певчих птиц — для них делали гнёзда.

Вышивка. Чувашская вышивка — счётная (выполняется по счёту нитей холста), поэтому все узоры получаются геометрическими. При этом она несла и смысловую нагрузку: орнаменты на воротниках, рукавах и подоле рубах служили оберегами. А ещё вышивка была половозрастным маркером: девичьи и женские рубахи различались по узору. Один из главных символов — «древо жизни»: этот мотив даже помещён на современный флаг Чувашской Республики.

За несколько веков чуваши сформировали собственный менталитет: представителей этноса характеризуют как порядочных и законопослушных людей, доверяющих и помогающих ближним. Для представителей народа характерно следование традиционному укладу жизни. Кроме того, чувашей нередко называют миролюбивой и патриотичной нацией.

Напиши историю своего кипчакского народа на своей ветке, а мы обсудим её там.
https://www.woman.ru/psycho/socialization/thread/5970552/11/

Развивай и наполняй её информацией, анализом, артефактами истории. А мы внимательно почитаем и совместно обсудим её там.
Когда ты бегаешь по разным чувашским веткам и поливаешь грязью, которую модераторам постоянно приходится скрывать из обращения, ты подводишь свой народ, которому становится стыдно за тебя.

https://сувары.рф/ru/content/glava-i-o-chuvashizmah-v-bulgarskoy-epigrafike
Глава I. О чувашизмах в булгарской эпиграфике

Самым основным аргументом, свидетельствующим о чувашеязычности волжских булгар, считаются чувашские слова и выражения, обнаруженные на булгарских надгробных памятниках. На некоторых каменных стелах, сохранившихся на территории бывшей Волжской Булгарии, встречаются написанные арабскими буквами чувашские слова, перемежающиеся с арабскими молитвенными текстами. Обнаружил их впервые в прошлом веке X. Фейзханов, который тогда же опубликовал об этом статью в "Известиях Императорского археологического общества". О существовании таких надписей знали исследователи и до Фейзханова, но принимали их за арабизмы и пытались отождествлять с созвучными арабскими словами. Фейзханов не только указал на их чувашское происхождение, но и расшифровал тексты эпитафий на материале чувашского языка. В результате он пришел к выводу о влиянии чувашского языка на язык эпитафий волжских булгар.

Ознакомившись с этой публикацией, небезызвестный профессор Казанской духовной академии Н.И. Ильминский решил тоже принять участие в этом важном открытии. Не утруждая себя изучением самих надгробных памятников на местности и выявлением их этнической принадлежности, он сразу же написал статью о своих суждениях по поводу открытий Фейзханова и поспешил опубликовать ее в следующем же номере указанного издания. Смысл его статьи сводился к тому, что коль на булгарских памятниках обнаружены чувашские слова, значит, булгары говорили на чувашском языке, и, следовательно, потомками булгар следует считать чувашей, а не казанских татар. Хотя в публикации Фейзханова говорилось о расшифровании им трех надгробных эпитафий, из которых только две содержали чувашские слова, а третья была написана на обычном тюркском языке без чувашизмов, но Ильминский повел речь лишь о чувашеязычных памятниках, как будто других не существовало.