Вам нравятся сказки Гофмана?

Ауфидер

Помадку 💄 и каблучки 👠👠 забыл ))

Эля, вот такой марципан эстонский.

https://postimg.cc/sQ8mqVqs/3e7e45eb

Веселый вечер в жизни нашей
Запомним, юные друзья;
Шампанского в стеклянной чаше
Шипела хладная струя.
Мы пили — и Венера с нами
Сидела, прея, за столом.
Когда ж вновь сядем вчетвером
С «бл*дьми», вином и чубуками?

Вдали от бранного огня
Вы видите, как я тоскую.
Мне надобно судьбу иную —
Пустите в Персию меня!
Наш коммисариат закрылся,
Я таю, сохну день от дня,
Взгляните как я истомился, —
Пустите в Персию меня!
На все мои вопросы: «Хуууйа!» —
Вы отвечаете, дразня,
Но я Вас, право, поцелую,
Коль пустят в Персию меня.
Источник: https://lit-ra.su/nikolay-gumilev/vdali-ot-brannogo-ognya

Мы сидели в Интернете
Говорили о минете
Об Астрале и анале
И о фото-биеннале

Говорили о погоде
о готовке и о моде
о наложницах любви
и о безысходной лжи

Говорили о дорогах
бесконечных суматохах
и о виртуальном сексе
и о том, как делать кексы

и стихами обменялись
над собою посмеялись
Через сутки мы расстались
в чате громко поругались…

а потом мы отоспались
и опять весь день общались
ну, а встретившись в реале…
… дальше маты и так… далее…

МДА…

Александр Сергеевич за словом в карман не лез), звездочки не ставил)

Дариус, дай штоллен.

Што?
Я могу добавить..
Лена, не Атвлекай
Ак барсvsБарыс

Да не, Кеша, я всего лишь забежала со сковородкой.
Марципан показать.
В Казани уважают марципан?)

Как-то ночью за стеною
Что-то громко хлопнуло.
Это баба надувная
Под Кайенном лопнула.

Не, такой не видела.
Без марципанов обошлось, эконом-вариант)

Доброе утро, морозное...
Брежу марципанами после ваших рассказов) Исхожу на нет)

Вот бы за каждый дизлайк тысяча на мой расчётный счёт падала. Ужо б я развернулась. Старалась бы)))

Я уже два косаря сегодня с утра срубила)

Привет!
Плачь мой горестный по марципану был после новости о банкротстве производителя Mozartkugeln. Хорошие конфеты были, душевные)

Its voice is soft and low.
There are white and wintry secrets
In the quiet-falling snow.
Hear secrets in the footsteps
Of the people on the street,
And in ***, ribboned packages
Of everyone you meet.

There are merry secrets twinkling
In the eyes of many a child.
Secrets kept by Mom and Daddy--
When you asked they only smiled.
Oh, our world is full of secrets,
Now steal quietly away
Till they open up like magic
On a wondrous Christmas Day! (c)
🌲☃️❄️⛄🎄

Может и по энному кругу стихи, но лучше уж таким просторы наполнить)

Какое блаженство, что блещут снега,
что холод окреп, а с утра моросило,
что дико и нежно сверкает фольга
на каждом углу и в окне магазина.

Пока серпантин, мишура, канитель
восходят над скукою прочих имуществ,
томительность предновогодних недель
терпеть и сносить — что за дивная участь!

Какая удача, что тени легли
вкруг ёлок и елей, цветущих повсюду,
и вечнозелёная новость любви
душе внушена и прибавлена к чуду.

Откуда нагрянули нежность и ель,
где прежде таились и как сговорились!
Как дети, что ждут у заветных дверей,
я ждать позабыла, а двери открылись.

Какое блаженство, что надо решать,
где краше затеплится шарик стеклянный,
и только любить, только ель наряжать
и созерцать этот мир несказанный…

/Белла Ахмадулина/

Этих снежинок
смесь.
Этого снега
прах.
Как запоздалая месть
летнему буйству трав.
Этих снежинок
явь,
призрачное крыло.
Белого небытия
множественное число…
Этого снега
нрав.
Этого снега
боль:
в небе себя разъяв,
стать на земле
собой.
Этого снега
срок.
Этого снега
круг.
Странная мгла дорог,
понятая не вдруг.
Выученная наизусть,
начатая с азов,
этого снега
грусть.
Этого снега
зов.
Медленной чередой
падающие из тьмы
в жаждущую ладонь
прикосновенья зимы.

/Роберт Рождественский/

Дульсю, Давида и Синеглазку, временами заглядывающую на огонёк, с Сочельником и наступающим Рождеством!

Приятностей, уютностей и вкусностей!🎄🎄🎄 Глинтвейна и гуся в яблоках)

Christmas season is already in town, Let us spread the love to everyone around.
Have fun and enjoy with the friends you found,
And everywhere you will hear a laughing sound.
Christmas season is about giving gifts, Always remember your nephews and niece.
Just recall how much happiness this brings,
For it is always better to give than to receive.
Christmas season is felt by everyone,
So there is no reason for you to be with no one.
Share the joy and love with everyone, And you will be blessed by the Almighty One.
Christmas season really makes us see How beautiful the world we live in is.
Be contented of what you have and who you are with,
And you will definitely experience happiness and peace. (c)

Снег идёт — идёт уж который день.
Так метёт, хоть чёрный пиджак надень.
Городок замело. Не видать полей.
Так бело, что не может быть белей. (с)

Или — может: на то и часы идут.
Но минут в них меньше, чем снега тут.
По ночам темнота, что всегда была
непроглядна, и та, как постель, бела.

Набери, дружок, этой вещи в горсть,
чтоб прикинуть, сколько до Бога вёрст.
Знаешь, не зря пейзаж весь январь молил —
и дошло! — насчёт даровых белил.

Будто вдруг у земли, что и так бедна,
под конец оказалась всего одна
сторона лица, одна щека.
На неё и пошли всех невест шелка.

Сильный снег летит с ледяной крупой.
Знать, вовсю разгулялся лихой слепой.
И чего ни коснётся он, то само
превращается на глазах в бельмо.

Хоть приёмник включить, чтоб он песни пел.
А не то тишина и сама — пробел.
А письмо писать, вид бумаги пыл
остужает, как дверь, что прикрыть забыл.

И раздеться нельзя догола, чтоб лечь.
Не рубаха бела, а покатость плеч.
Из-за них, поди, и идут полки
на тебя в стекле, закатив белки.

Эх, метёт, метёт. Не гляди в окно.
Там подарка ждёт милосердный, но
мускулистый брат, пеленая глушь
в полотнище цвета прощённых душ.

Три месяца тому назад,
Чуть только первые метели
На наш незащищенный сад
С остервененьем налетели,
Мне виделось уже в уме,
В густом снегу, летевшем мимо,
Стихотворенье о зиме,
Мелькавшее неуследимо. (с)

Эллькин, давай хоть пыль с музейной ветки иногда вытирать) Не то знаю я тебя - избушку на клюшку и фьюить! Буду потом по пустынным комнатам ау гонять вкупе с воспоминаньями об утраченной пасторали)

Пастораль, говоришь))

Видали вы когда-нибудь старинный-старинный шкаф, почерневший от времени и украшенный резными завитушками и листьями? Такой вот шкаф — прабабушкино наследство — стоял в гостиной. Он был весь покрыт резьбой — розами, тюльпанами и самыми затейливыми завитушками. Между ними выглядывали оленьи головки с ветвистыми рогами, а на самой середке был вырезан во весь рост человечек. На него нельзя было глядеть без смеха, да и сам он ухмылялся от уха до уха — улыбкой такую гримасу никак не назовешь. У него были козлиные ноги, маленькие рожки на лбу и длинная борода. Дети звали его обер-унтер-генерал-кригскомиссар-сержант Козлоног, потому что выговорить такое имя трудно и дается такой титул не многим. Зато и вырезать такую фигуру не легко, ну да все-таки вырезали. Человечек все время смотрел на подзеркальный столик, где стояла хорошенькая фарфоровая пастушка. Позолоченные башмаки, юбочка, грациозно подколотая пунцовой розой, позолоченная шляпа на головке и пастуший посох в руке — ну разве не красота!

Рядом с нею стоял маленький трубочист, черный, как уголь, но тоже из фарфора и такой же чистенький и милый, как все иные прочие. Он ведь только изображал трубочиста, и мастер точно так же мог бы сделать его принцем — все равно!

Он стоял грациозно, с лестницей в руках, и лицо у него было бело-розовое, словно у девочки, и это было немножко неправильно, он мог бы быть и почумазей. Стоял он совсем рядом с пастушкой — как их поставили, так они и стояли. А раз так, они взяли да обручились. Парочка вышла хоть куда: оба молоды, оба из одного и того же фарфора и оба одинаково хрупкие.

Тут же рядом стояла еще одна кукла, втрое больше их ростом, — старый китаец, умевший кивать головой. Он был тоже фарфоровый и называл себя дедушкой маленькой пастушки, вот только доказательств у него не хватало. Он утверждал, что она должна его слушаться, и потому кивал головою обер-унтер-генерал-кригскомиссар-сержанту Козлоногу, который сватался за пастушку.

— Хороший у тебя будет муж! — сказал старый китаец. — Похоже, даже из красного дерева. С ним ты будешь обер-унтер-генерал-кригскомиссар-сержантшей. У него целый шкаф серебра, не говоря уж о том, что лежит в потайных ящиках.

— Не хочу в темный шкаф! — отвечала пастушка. — Говорят, у него там одиннадцать фарфоровых жен!

— Ну так будешь двенадцатой! — сказал китаец. — Ночью, как только старый шкаф закряхтит, сыграем вашу свадьбу, иначе не быть мне китайцем!

Тут он кивнул головой и заснул.

А пастушка расплакалась и, глядя на своего милого фарфорового трубочиста, сказала:

— Прошу тебя, убежим со мной куда глаза глядят. Тут нам нельзя оставаться.

— Ради тебя я готов на все! — отвечал трубочист. — Уйдем сейчас же! Уж наверное, я сумею прокормить тебя своим ремеслом.

— Только бы спуститься со столика! — сказала она. — Я не вздохну свободно, пока мы не будем далеко-далеко!

Трубочист успокаивал ее и показывал, куда ей лучше ступать своей фарфоровой ножкой, на какой выступ или золоченую завитушку. Его лестница также сослужила им добрую службу, и в конце концов они благополучно спустились на пол. Но, взглянув на старый шкаф, они увидели там страшный переполох. Резные олени вытянули вперед головы, выставили рога и вертели ими во все стороны, а обер-унтер-генерал-кригскомиссар-сержант Козлоног высоко подпрыгнул и крикнул старому китайцу:

— Они убегают! Убегают!

Пастушка и трубочист испугались и шмыгнули в подоконный ящик. Тут лежали разрозненные колоды карт, был кое-как установлен кукольный театр. На сцене шло представление.

Все дамы — бубновые и червонные, трефовые и пиковые — сидели в первом ряду и обмахивались тюльпанами, а за ними стояли валеты и старались показать, что и они о двух головах, как все фигуры в картах. В пьесе изображались страдания влюбленной парочки, которую разлучали, и пастушка заплакала: это так напомнило ее собственную судьбу.

— Сил моих больше нет! — сказала она трубочисту. — Уйдем отсюда!

Но когда они очутились на полу и взглянули на свой столик, они увидели, что старый китаец проснулся и раскачивается всем телом — ведь внутри него перекатывался свинцовый шарик.

— Ай, старый китаец гонится за нами! — вскрикнула пастушка и в отчаянии упала на свои фарфоровые. колени.

— Стой! Придумал! — сказал трубочист. — Видишь вон там, в углу, большую вазу с сушеными душистыми травами и цветами? Спрячемся в нее! Ляжем там на розовые и лавандовые лепестки, и если китаец доберется до нас, засыплем ему глаза солью*.

— Ничего из этого не выйдет! — сказала пастушка. — Я знаю, китаец и ваза были когда-то помолвлены, а от старой дружбы всегда что-нибудь да остается. Нет, нам одна дорога — пуститься по белу свету!

— А у тебя хватит на это духу? — спросил трубочист. — Ты подумала о том, как велик свет? О том, что нам уж никогда не вернуться назад?

— Да, да! — отвечала она.

Трубочист пристально посмотрел на нее и сказал:

— Мой путь ведет через дымовую трубу! Хватит ли у тебя мужества залезть со мной в печку, а потом в дымовую трубу? Там-то уж я знаю, что делать! Мы поднимемся так высоко, что до нас и не доберутся. Там, на самом верху, есть дыра, через нее можно выбраться на белый свет!

И он повел ее к печке.

— Как тут черно! — сказала она, но все-таки полезла за ним и в печку, и в дымоход, где было темно хоть глаз выколи.

— Ну вот мы и в трубе! — сказал трубочист. — Смотри, смотри! Прямо над нами сияет чудесная звездочка!

На небе и в самом деле сияла звезда, словно указывая им путь. А они лезли, карабкались ужасной дорогой все выше и выше. Но трубочист поддерживал пастушку и подсказывал, куда ей удобнее ставить свои фарфоровые ножки. Наконец они добрались до самого верха и присели отдохнуть на край трубы-они очень устали, и немудрено.

Нам ними было усеянное звездами небо, под ними все крыши города, а кругом на все стороны, и вширь и вдаль, распахнулся вольный мир. Бедная пастушка никак не думала, что свет так велик. Она склонилась головкой к плечу трубочиста и заплакала так горько, что слезы смыли всю позолоту с ее пояса.

— Это для меня слишком! — сказала пастушка. — Этого мне не вынести! Свет слишком велик! Ах, как мне хочется обратно на подзеркальный столик! Не будет у меня ни минуты спокойной, пока я туда не вернусь! Я ведь пошла за тобой на край света, а теперь ты проводи меня обратно домой, если любишь меня!

Трубочист стал ее вразумлять, напоминал о старом китайце и обер-унтер-генерал-кригскомиссар-сержанте Козлоноге, но она только рыдала безутешно да целовала своего трубочиста. Делать нечего, пришлось уступить ей, хоть это и было неразумно.

И вот они спустились обратно вниз по трубе. Не легко это было! Оказавшись опять в темной печи, они сначала постояли у дверцы, прислушиваясь к тому, что делается в комнате. Все было тихо, и они выглянули из печи. Ах, старый китаец валялся на полу: погнавшись за ними, он свалился со столика и разбился на три части. Спина отлетела начисто, голова закатилась в угол. Обер-унтер-генерал-кригскомиссар-сержант стоял, как всегда, на своем месте и раздумывал.

— Какой ужас! — воскликнула пастушка. — Старый дедушка разбился, и виною этому мы! Ах, я этого не переживу!

И она заломила свои крошечные ручки.

— Его еще можно починить! — сказал трубочист. — Его отлично можно починить! Только не волнуйся! Ему приклеят спину, а в затылок вгонят хорошую заклепку, и он опять будет совсем как новый и сможет наговорить нам кучу неприятных вещей!

— Ты думаешь? — сказала пастушка.

И они снова вскарабкались на свой столик.

— Далеко же мы с тобою ушли! — сказал трубочист. — Не стоило и трудов!

— Только бы дедушку починили! — сказала пастушка. — Или это очень дорого обойдется?..

Дедушку починили: приклеили ему спину и вогнали в затылок хорошую заклепку. Он стал как новый, только головой кивать перестал.

— Вы что-то загордились с тех пор, как разбились! — сказал ему обер-унтер-генерал-кригскомиссар-сержант Козлоног. — Только с чего бы это? Ну так как, отдадите за меня внучку?

Трубочист и пастушка с мольбой взглянули на старого китайца: они так боялись, что он кивнет. Но кивать он уже больше не мог, а объяснять посторонним, что у тебя в затылке заклепка, тоже радости мало. Так и осталась фарфоровая парочка неразлучна. Пастушка и трубочист благословляли дедушкину заклепку и любили друг друга, пока не разбились.

"Пастушка и трубочист". Ганс Христиан, или Ханс Кристиан Андерсен.

Я сегодня морозила нос. -21 был днём, почти перебежками мелкими передвигалась, куталась. Надо будет скоро в парк сходить, там все украсили. Горки, каток. Ну, на катке я, как корова на льду. Так, корова к моей комплекции неприменимый термин🤔. Как теленок. А горки в самый раз.

Везуха ты) А мне когда-то влюблённый в меня таможенник в ответ на моё нытьё о похудении ответил, что худая корова всё равно не газель. Сказать, что я была ошарашена - ничего не сказать. Милый человек, боявшийся словом обидеть, и вдруг такое)
P.S. На коньках я - та самая животина с разъезжающимися ногами) Разве что не падаю.

Я тож не падаю. Потому как настолько настороженно передвигаюсь, что упасть - надо постараться. Вообще, лучше всего, когда меня толкают, тянут или ещё как-нибудь оказывают вспомоществование))

Стремление показаться остроумным некоторых заводит не туда))

Нннеее... Я кастюли наворачиваю - ррряз-два. Ножки на ширину плеч и свели, и по новой..) Или еду и разворот. Типа скорость, которой нет, гашу) Монорельс и езду задом не пробовала. К вековому юбилею надеюсь освоить)

Я примерно так. Чуть лучше. С грацией Эмилии Кларк))
https://youtu.be/qe4gc_MtRP4

В жизни сему товарищу места не нашлось, зато занимает почётную нишу в дневнике памяти) Мож даже благодаря не острому "вумию")

"Ножки на ширину плеч и свели, и по новой..) " Вооо, это "фонарики", ещё коленочки присогнуть. Я так умею неторопливо. А по-нормальному нет. К вековому освоим всё 💪

Вопрос по штоллену. Сколь дашь ему на "дозревать"? Ужель до таинства смены года?)

Неа, завтра родителям один отнесу. В вс или в начале следующей недели с подруженциями стрелка, их кормить буду)
Вообще, по правилам он чуть ли не 3 недели должен "зреть", но я таких экспериментов не хочу)

Ты дерево новогоднее так и не решила поставить? Опасаешься кошачьей интервенции?

В общем, жду отчёта по органо-лептическим показателям. Визуальный ряд ты уже прошла на ура!) Жду впечатлений от вкуса-запаха, опробованных сторонними экспертами.
Пшла я спать. Степенная такая, в образе звезды Рождественской)
P.S. Разве звёзды икают??? Что за проклятье?!

Почему бы звёзде и не икнуть? Не человек она, что ли?)

Дам обратную связь по мере поступления.

Спокойной!) А я пока в раздумьях: погладить мне белье или нет. Наверное, погладить всё-таки.

Купили сегодня ёлочку небольшую, эксперимента ради. Обычно поднебесная пихта стоит. Украшу бездушным пластиком и деревянными игрушками. Фетровые тож в ход пущу.
Фух! Таперича точно ушшшлаааа..)

Приветствую, девочки и мальчики)
Дульс, с наступающим Рождеством. Вроде ты только празднуешь? А, еще Дави
Кстати, не знаю, может, рассказывала уже. Как ты на вручение Нобелевской премии сходила? Собиралась же?
Наташа, как переезд?
Элль, вижу, что штоллен испекла? Ты дрожжевой делала? Удался?

ЗЫ Или мне теперь не рады тут? Так, решила уточнить 😉

Привет, Лара)
Да, удался, вроде бы, но пока не пробовала, поэтому точно сказать не могу. Как у тебя подготовка предновогодняя? Я у тебя шо уточнить хотела: что там насчёт цветов-оттенков? Ток не здесь)

Не рады только конкретным личностям, которые гадят, умышленно или неосознанно. Ты, вроде, в такой деятельности замечена не была)

Даша, отправила, прости, что задержалась 😉

А насчет подготовки, пока замедлилась... Детки заболели на этой неделе, но уже на поправку. Так что время еще есть. Но в ВС успели поставить елку, купить новые игрушки и нарядить ее (у нас живая сосна в этом году).